— С людьми надо переговорить, обнадежить их. Господь милостив, ниспошлет облегчение судьбы нашей, — произнес присоединившийся к командирам священник.
— Хорошо. Вот вы этим и займитесь, отец Михаил. Вместе с политруком Жидковым. И без возражений. Дальнейший маршрут движения будем выбирать завтра. Утро вечера мудренее. Всем все понятно? Разойдись!
Когда все было более-менее организовано, Олег подсел к костру разведчиков, среди которых находился и его друг Николай Антоненко, предложивший ему солдатскую кружку с горячим чаем.
— Ну, Коля, что нас завтра ждет?
— А что будет, то и будет. Я готов ко всему. И ребята мои ко всему готовы. Или грудь в крестах, или голова в кустах. От судьбы не убежишь.
— Да, надоело уже бегать, Коля. Определиться хочется. Еще несколько дней таких приключений, и у многих «крыша» поедет. В том числе и у меня.
— Что-то на тебя непохоже, Олежка, ведь ты всегда бойцом был…
— А я и сейчас не сдаюсь. Готов идти до конца. Но где конец-то? Если раньше мы с тобой знали, что здесь наши, а там «духи», то сейчас ничего не понятно. Идем почти вслепую, хотя и в горах я не новичок. По моим расчетам, ледник должен скоро закончиться. При такой высоте гор уж слишком длинным получился.
— Это смотря в каких горах, уважаемый Олег Васильевич, — подал голос Левковский, тоже решивший погреться возле костра разведчиков. — Все зависит от широты и места нахождения. В одних местах ледник и пару километров не набирает, а в других может быть и под пятьдесят. Но здесь вы правы. Скоро он закончится, уж больно много трещин мы внизу встречать начали, да и толщина льда меньше становится.
— Профессор, — обратился к Левковскому младший сержант Юрченко, — вот вы все знаете, везде бывали, а куда нам завтра топать, где землицу-то искать вместо льда и снега?
— Спасибо за лестные слова, — засмущался Левковский. — Но это слишком долго рассказывать…
— Ничего, Павел Иванович, ночь длинная, времени у нас много, мы не спешим, послушаем вашу лекцию, — успокоил его Антоненко-старший. Сидящие рядом бойцы закивали, показывая, что полностью поддерживают предложение.
— Ну хорошо. — Профессор сел поудобнее на подвинутый ему мешок с какими-то вещами, обнял двумя ладонями солдатскую кружку с горячим чаем, посмотрел на черное небо над головой и продолжил: — Долинные, или альпийские, ледники начинаются от покровных ледников, ледниковых шапок и фирновых полей. В определенных климатических условиях долинные ледники широко распространены во многих горных районах земного шара. Все крупные ледники испещрены многочисленными трещинами, в том числе открытыми. Мы с вами их встречали на своем пути. На бортах многих долинных ледников встречаются боковые морены — вытянутые гряды неправильной формы, сложенные песком, гравием и валунами. Вот эта площадка, на которой мы все с вами находимся, очень похожа на боковую морену, по которой можно спуститься к…
Профессор Левковский прервал свою лекцию и огляделся по сторонам. Сидевшие вокруг костра люди спали. Все до единого, ну кроме него, конечно. Усталость прошедших суток плюс монотонный рассказ сморили людей. Они, сев плотнее друг к другу, прижав к груди оружие и укрывшись брезентом, спали тем сном, которым спят люди, проделавшие тяжелую и изнурительную работу, но привыкшие к тревогам и боевым дежурствам, готовые в любой момент проснуться.
Павел Иванович подбросил несколько деревянных чурок в костер, снова посмотрел на черное небо, полностью укрытое тучами, что-то пробормотал себе под нос и закрыл глаза. Старик вымотался не меньше, чем молодые ребята, но, в отличие от него, они не страдали бессонницей.
Весь лагерь погрузился в сон. Только было слышно, как на холостом ходу тихо работают двигатели автомобилей, всхрапывают иногда лошади и потрескивают поленья в кострах. На спящий лагерь с черного неба начал тихо падать мягкий снег, укрывая своим белым одеялом уставших людей.
Тишина… Кругом тишина…
Не слышно уже ставшего привычным завывания ветра…
Не слышно убаюкивающе работающих на холостом ходу двигателей автомобилей…
«А почему не слышно? Бензин кончился или уехали все, а тебя оставили? Ты еще спишь? Сон это или нет? Может быть, все это тебе приснилось? Эти горы, эти люди и неизвестно откуда взявшийся ядерный взрыв вместе с вулканом?! Вот сейчас откроется дверь в твою комнату, мама позовет к завтраку, а вставать так не хочется… Тебе тепло, нет желания пошевелить ни рукой, ни ногой… Да и пошевелить ими ты не можешь, не чувствуешь совсем… Голова еще болит, как после вчерашней сумасшедшей вечеринки в студенческом городке… Какая, к черту, вечеринка?! И кто там верещит, как резаный порося?! — Максим открыл глаза. — Темно. Почему темно? Ночь еще, что ли?»
