Добавьте к этому катание на верблюдах на закате по знаменитому бескрайнему Кабельному пляжу, посещения ферм по выращиванию не менее знаменитого брумского жемчуга, поиск древних отпечатков следов динозавров в омываемых тёплым морем прибрежных вулканических камнях и сотни глаз маленьких речных крокодильчиков, немигающе глядящих на вас из омута в расщелине скал, – и вы поймёте, что откладывать эту поездку ну никак нельзя и пора, уже давно пора бросать всё на свете, заказывать билеты и начинать паковать чемоданы…
Именно в этом небольшом, но совершенно замечательном городе я и наткнулся на книгу местного энтузиаста-краеведа с немного шаблонным названием «Брум – город жемчуга». По своему дизайну книга была явно не новой, картинок с красивыми видами не имела, и стоила она на удивление дорого, так что мне даже пришлось преодолевать сопротивление некоторых членов моей семьи, чтобы отстоять покупку «дорогого и ненужного барахла, которое всё равно никто никогда читать не будет»… Что ж, пусть это будет ещё одним доказательством того, что не все покупки «дорогой ерунды» бесполезны, ведь не купил бы я тогда той старомодно выглядевшей книжки – не было бы теперь и этого рассказа…
Итак, всё началось ранним утром 3 марта 1942 года, когда эскадрилья из девяти истребителей Зеро поднялась с аэродрома недавно захваченного японцами индонезийского острова Тимор с простым и чётким заданием – атаковать военные объекты и технику в австралийском порту Брум. Вылетевшие Зеро были модернизированы новейшей японской инженерной разработкой – дополнительными подвесными топливными баками (сбрасываемыми после использования), которые практически удваивали обычный эффективный радиус действия самолётов.
Сказать, что австралийско-американский гарнизон города Брум совсем не предвидел эту атаку, было бы неверно. Теоретически налёт японцев когда-то в будущем действительно ожидался: в Бруме была крупная перевалочная база военно-транспортных самолётов-амфибий (так называемых «летающих лодок»), в основном задействованных в эвакуации нидерландских военных и их семей из голландской Индонезии, которую как раз тогда сдавали, остров за островом, стремительно наступавшим японцам. В самом порту ещё находились склады топлива, а в бухте – небольшие военные корабли. В общем, в Бруме имелось немало того, что врагу можно и нужно атаковать.
«Да ладно, посмотрите сами, где у нас Брум, а где Индонезия? Это вообще-то несколько часов лёта в один конец, и у проклятых самураев, к счастью, пока ещё нет самолётов, способных долететь оттуда досюда, отбомбиться, а потом ещё и вернуться обратно… А все их авианосцы, по нашим данным, тоже находятся совсем в других местах», – так примерно рассуждал командующий Брумского гарнизона. И хотя ещё буквально вчера к северу от Брума был замечен японский самолёт-разведчик, практически никаких мер для защиты города от удара с воздуха предпринято не было.
Более того, всё-таки осуществлённые мероприятия (приказ всем гражданским и транзитным военным «с утра пораньше грузиться в самолёты и улетать побыстрее»), скорее, усугубили трагедию, чем предотвратили её. Дело в том, что самолёты-амфибии, в таком большом количестве скопившиеся в Бруме, с низкой воды (то есть при отливе) взлететь не могли, а когда к 9-ти часам утра прилив начался, и гружённые людьми по самые уши «летающие лодки» уже заводили моторы… вот именно тогда, как в плохом кино, как раз и появились эти ужасные девять японских Зеро и устроили бедным австрало-американским союзникам второй Перл-Харбор…
Тем же утром, примерно в то же время, когда японские истребители ещё только поднимались с тиморского аэродрома в свой сверхдальний рейд, капитан Иван Васильевич Смирнов (русский ас времён Первой мировой, белоэмигрант, а в ту пору пилот военно-воздушных сил голландской Индонезии) принимал последние инструкции от начальства перед вылетом, а фактически эвакуацией, из города Бандунг (остров Ява, Индонезия)… во всё тот же злополучный Брум. Помимо дюжины гражданских и военных лиц и экипажа, транспортный самолёт «Пеликан» («Дуглас ДС-3») капитана Смирнова почти ничего и не вёз. Разве что в самый последний момент лично Ивану Васильевичу передали какой-то важный коричневый свёрток диппочты, щедро покрытый сургучными печатями. Ну вот и всё, пора вылетать!
