«Чудеса да и только», – подумал дед и решил выследить того, кто по ночам всё это проделывает: ведь интересно же, что это за невидимый жилец в доме появился?
Сходил дед Иван в магазин, накупил конфет, халвы, печенья, сладких коржиков и румяных булочек. А ещё купил баночку с очень сильным клеем.
Поздним вечером разложил всё это на столе, достал из шкафчика ароматное вишнёвое варенье и сахарницу с кусочками сахара. Потом вскипятил самовар и поставил его на стол рядом со всеми приготовленными сластями. Не забыл и про чашку для чая.
Когда все эти приготовления были закончены, дед достал баночку с клеем, смазал им свой любимый стул, выключил свет и лёг спать.
Как всегда, сон долго не шёл к деду, и он лежал и прислушивался, но тишину долго ничто не нарушало. Дед уже начал разочаровываться в свой затее, как вдруг до его слуха донеслось знакомое оханье, поскрипывание и… шуршание конфетных фантиков.
Дед быстро поднялся, включил свет и увидел, что на стуле, смазанном клеем, сидит маленький бородатый старичок, который никак не может встать и только испуганно смотрит на деда Ивана.
– Ты кто? – строгим голосом спросил дед незнакомца. – Что ты здесь делаешь?
– Я… я… – волнуясь, вымолвил старичок. – Я здесь живу!
Услышав это, дед Иван не на шутку рассерчал:
– Ты здесь не можешь жить. Это мой дом, и я в нём живу один-одинёшенек.
– Нет, – сказал старичок. – Это и мой дом. И я в нём живу давно. Я стал в нём жить ещё тогда, когда тебя не было, потому что ты в то время ещё не родился. Я в нём стал жить, как только над строящимся домом возвели крышу. Мы не живём в домах без крыш.
Художник: Ева Игнатова, 11 лет
Сначала дед Иван смотрел на странного старичка недоумённо, но потом его осенила догадка:
– Так ты домовичок?
– Да. Я рад, что ты догадался.
– Значит, это ты трогаешь мои вещи?
– Да, – без тени смущения ответил домовичок. – Я стал совсем стар. По ночам мне бывает очень холодно, особенно тогда, когда ты не топишь печку. Вот я и греюсь твоими вещами. А ещё я очень люблю запах твоих вещей. За много лет я к тебе и твоим вещам очень привык.
– Значит, и еду мою трогал тоже ты?
– Да. Я всегда ел ту же еду, что и все в доме. Просто раньше в доме было много народу, и редко кто замечал это. Каждый думал на кого-нибудь другого. А сейчас мы с тобой остались вдвоём, ты и стал замечать всё. Но я ведь беру совсем по чуть-чуть. Мне много не надо.
– А почему ты стал по ночам расхаживать по дому и охать? – спросил дед домо-вичка.
– Так я, как видишь, совсем стар. Косточки мои побаливают, не дают спать. Вот я и охаю. Меня давно уже все соседские домовочки называют – домовичок Ох. И ты тоже можешь меня так называть.
Дед Иван улыбнулся.
– Ну ладно. Давай жить вместе. Вместе всегда веселей. Только тайком больше ничего не бери и еду не воруй. Я сам буду делиться с тобой и одеждой, и едой. И печку стану топить почаще, чтобы тебе было тепло. А пока не остыл самовар, давай-ка попьём чайку.
Дед Иван и домовичок Ох долго пили чай со сладостями, вели неспешные разговоры, вспоминали разные события, произошедшие когда-то в этом доме.
– Ну, нам пора спать. Сегодня печь тёплая, полезай на неё. А я тебе ещё и тёплый плед дам.
– Спасибо, – ответил домовичок. – Только боюсь, что спать мне придётся на этом стуле. Ты его чем-то намазал, и я к нему приклеился.
– Ах, да! Я совсем про это забыл. Прости. Ведь я же хотел поймать воришку. Думал, кто чужой по дому ходит.
С большим трудом, но всё-таки удалось деду оторвать приклеенного к стулу домовичка. При этом оба шутили и весело смеялись. Потом пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.
С тех пор домовичок больше не прятался от деда, хоть это было и неправильно: домовички не должны показываться людям на глаза, в доме они должны жить тайно и не обнаруживать своё присутствие.
Шло время. Дед Иван старел, бессонница одолевала его всё чаще и чаще. По ночам он лежал без сна и охал:
– Ох! Ох!
Всякий раз, заслышав своё имя, домовичок Ох выбирался из-под своего тёплого пледа, подходил к деду и говорил ласковым голосом:
– Я здесь. Я рядом. Я всегда буду с тобой.
Ирина Линькова
г. Москва
Жила-была девочка. Самая обычная, ничего сказочного. Две косички, веснушки и зелёные глаза. И имя самое обычное – Соня. Хотя спала Соня мало и была весьма подвижным ребёнком.
И училась девочка в самой обычной школе, в которой объявляли самые обычные конкурсы: «Лучшая поделка из природного материала», «Королева математики», «Самая интересная фотография с домашним животным».
А вот здесь Соня отличалась от обычных детей. Поделки она мастерить не любила, она природу любила так, не испорченную её руками, задачки вызывали неподдельный ужас, а животное…
Соня о нём мечтала. О любом, хоть о жуке. Но дома были обои, шторы, мебель и сильно работающие родители. Можно подумать, что у остальных детей квартира была без обоев или без родителей!
К тому же Соне очень хотелось, чтобы на линейке ей вручили грамоту и чтобы весь класс ей гордился, и Дарья Сергеевна её похвалила.
