– Кто и зачем отдал приказ убить дана Дорчариан? – твердо спросил Вутц.
– Я не скажу. Не скажу, будьте прокляты, вонючие козопасы! Мучайтесь до конца дней своих, недоумки! – вдруг заорал, брызгая слюной, Сплетник.
– Сивен Грис? – хмыкнул Вутц как ни в чем не бывало. – А ему велел Торговый Союз?
Сплетник дернулся как от пощечины.
– Отец влез в торговлю земляным маслом с ночным хозяином Атариана, с Хриплым. Караваны с маслом порезали неизвестные с замотанными мордами и устроили ночную войну. Остах сумел докопаться до неуловимого умельца в капюшоне, но тот убежал на войну, – наливая вина, поведал всем Рокон. – Остах поведал мне все, что узнал.
«Сивен Грис. Торговый союз. Империя», – сделал зарубки в памяти Ултер.
Дан Рокон махнул рукой, и Сплетника утащили прочь. Следом удалился Глава Хранителей – у него оставалось совсем немного времени перед Кругом, и нужно было успеть пересказать новости остальным Хранителям.
– А ты… дан Дорчариан… – Гимтар дернул себя за бороду. – Дар этот твой новый от Матери – в людях все видеть… Ты теперь во всех ложь видишь? Всё видишь, до донышка?
И вот теперь Рокон улыбнулся по-прежнему, по-старому: широко, от души.
– Нет, дядька. Нет. Тебя не вижу, – облегчение столь явственно проступило на лице Гимтара, что Рокон расхохотался. – Кровь данов, мой танас. Кровь данов.
– Значит, и в моей душе ты не можешь читать, сын мой? – склонила голову к плечу Столхед.
– Так, Воительница, – согласился дан. – И Хоара, кстати, тоже.
– Во всех, в ком течет родная кровь, значит. Вот и проверили нашего байстрючонка, – проворчал Гимтар и прикусил язык, увидев Ултера. Сердито засопев, он вышел из шатра вместе с воительницей.
– Отец? – несмело подал голос Ули, когда они остались одни.
– Тебя я тоже не вижу, – продолжил улыбаться Рокон.
– Не… Я про другое, – тряхнул гривой Ули. – А диду … он теперь со Столхед?
– Верно, – думая о своем, ответил отец. – Гимтар может взять вдову Эндира. Закон гор.
– А ты… видел брата, да? А он… Он защищает Лоно, верно?
Рокон ругнулся. Он велел слугам притащить еды, усадил сына напротив, и поведал ему про засаду и защиту дороги, ведущей к Лону, про голод и чудесное появление каравана с провизией, про Оли и Бареана, про черного колдуна и боларов, про все то, что произошло в Долине.
Ули слушал внимательно и переспросил лишь единожды, услышав про Мереха, архогского сироту. За столом повисла тишина. Ултер, собирая горкой крошки брынзы, тихо произнес, не поднимая глаз.
– Брата вылечили, и он вновь ходит… Значит, я могу вернуть свое имя и опять стану первым? Правым? Старшим?
Рокон отшатнулся. Нахмурился.
– Твой брат освоился в имперской школе. Нажил врагов и нашел друзей… – отец решительно дернул подбородком и припечатал. – Это невозможно, Ултер. Сама Мать Предков так решила! Должно свершиться то, что свершилось! Смирись.
Рокон поднялся и двинулся к выходу. Народ на улице шумел, выдвигаясь к Ветряному мосту. Круг Хранителей решили провести у заставы алайнов, а заодно проводить вождя толгувов Сегмата и почтить защитников моста.
– Земли северян отныне Дорчариан! По праву победителей – ибо доблестные горцы разбили войско дикарей! – зычный голос Хоара разнесся между скал.
Из уважения к гостям Глава Хранителей вещал на имперском.
Сегмат покосился на ту сторону Ветряного моста, где на волокушах подтаскивали к краю ущелья тела северян и скидывали в пропасть. Правитель огладил бороду и величаво кивнул.
– Мать Предков радуется добрым соседям! Да будет мир и дружба меж нами, освященная угодным делом! – Сегмат заулыбался, нашел взглядом Ултера и подмигнул. Наследник понял: говорят о нем.
Пришел черед Рокона.
– Хвала Матери Предков! Всемилостивая, она помогла нам победить северян! – войско взревело, вздевая мечи. – Мудрейшая из мудрых, Мать предков послала нам новых соседей, славных дубовичей. Слава им!
– Слава! Слава! – заорали горцы.
Хоар негромко переводил вождям на имперский. Сегмат раскраснелся от почестей.
– Хорошая торговля станет залогом долгой дружбы, – негромко произнес Рокон, протягивая правителю Толгвены увесистый мешок. – Мне нечем отдариться сейчас… Но мы очистим Долину – осенью жду в гости. На ярмарке в Архоге. Там и расторгуемся…
– Ты уверен в своих силах, дан Дорчариан? – прогудел Сегмат. – Мы вышли в поход – а наши враги достались горцам! Много ли чести – резать безумных баб? Мы разбили Империю в Дальнем лесу Толгавы, поможем разбить спесивцев и в горах!
Сегмат вновь предлагал военную помощь в изгнании имперцев из Дорчариан.
Рокон снова отказался, качнув головой.
– Хочу придержать весть о падении северян. Чем позже Империя пронюхает об этом, тем лучше.
– И о свободном проходе на ту сторону гор, – добавил Сегимий.
Рокон склонил голову в знак согласия.
– О как! Розовая соль, пресветлые боги! – воскликнул Сегмат, распустив тесьму мешка. – Богатый дар! И много ли у тебя такого добра?
– Вот приезжай на ярмарку в Архогу – тогда и узнаешь, – улыбнулся Рокон.
Сегмат Громкий расхохотался и хлопнул в ладоши.
