<p id="_s_AvisagaII">II</p>Царь, сидя, вспоминал пустой до тладень дел свершенных и страстей в подспудье,собаку, что годами с ним жила.А ночью Ависага вновь свеласвой свод над ним. И жизнь его легла,как на пустынном взморье в дни безлюдья,под этим сводом, чьи созвездья — груди.8 На миг он, избалованный любовью,увидел сквозь свои седые бровинедвижный и нецеловавший рот.Он знал, что чувств зеленая лозинак его корням пути не обретет.В ознобе он, как пес, что смерти ждет,в своей крови искался пред кончиной.<p id="_s_DavidPoetI"><a l:href="#_p_DavidPoet">Давид поет Саулу</a></p><p>I</p>Царь, ты слышишь, как моя иградали расшвыряла, край за краем?Вихрем нас относит к звездным стаям,наконец, мы ливнем ниспадаем.Там, где мы, всему цвести пора.6 Девы, что тобою зажжены,в женщин расцвели, меня тревожа.Ты их запах ощущаешь тоже.Мальчики стоят, напряжены,у дверей волнуясь, в них не вхожи.11 Все вернуть я музыкою прочу!Но дрожит неверно взятый тон.Эти ночи, царь, о эти ночи!Помнишь, как в часы любви воочьюрасцветала красота тех жен!16 Память я твою о них, о юных,подберу. Но на каких же струнахя возьму их темный, страстный стон?<p id="_s_DavidPoetII">II</p>Царь, ты все это имел в избытке,жизнью исполинскою своейсмял мои потуги и попытки —так возьми же арфу и разбей:ты ее уж обобрал до нитки,6 словно с дерева сорвал плоды.И теперь в ветвях видна сквознаядаль времен, которых я не знаю,дней грядущих светятся гряды.10 Запретил бы спать мне с арфой, право!Иль другое мне не по плечу?Иль ты думаешь, что я октавытела женского не ухвачу?<p id="_s_DavidPoetIII">III</p>Царь, со мной во тьме играя в прятки,все же ты теперь в моих руках.Песнь мою не смять, не сморщить в складки,только холод нас пробрал впотьмах.Сердцем сирый я, а ты — заблудший.Оба мы повисли в черной тучебешенства, переплетаясь в схватке,и друг в друга впившись впопыхах.9 В этом единеньи чья заслуга?Царь, мы в дух преобразили вес.Нам бы впредь не отпускать друг друга —юношу и старца — мчась по кругучуть ли не созвездьем средь небес.
