<p id="_s_LarSRelikviami">Ларь с реликвиями</p>Там — вовне — спокойно ожидаловсех перстней и всех колецих судьбы начало — не конец.Здесь они лишь вещи из металла,те, что он ковал, златокузнец.6 И корона, выгнутая им,тоже ведь была дрожащей вещью.Он ее, к каменьям дорогимприучая, в страх вогнал зловещий.10 От питья холодного приметновзор холодным полнился огнем.Но когда его футляр обетный(золотой, чеканный и узорный)был уже сработан целиком,чтоб запястье маленькое в немк жизни возродилось чудотворной, —17 сам себе уже не господин,плачущий, разбитый, оплошавший,он, душой перестрадавший,видел пред собой одинлишь слепивший взгляд рубин —в суть его бытийную вникавшийс династических вершин.<p id="_s_Zoloto"><a l:href="#_p_Zoloto">Золото</a></p>Если б не было его — оно бывсе равно родилось тем не менев руслах рек иль в горных недрах, чтобывыявиться из броженья5 воли, из идеи о руде —той, что надо всеми и всех лучше.И Мероя — край, запавший в душу,им мерещился везде9 и повсюду — сердцем их воспетыйи навязчивый, как идеал.Сыновья ж, избороздив полсвета,обретали (по обетуих отцов) возвышенный металл.14 Там он рос и набирался сил,чтоб затем уйти, их опороча —тех, кто был ему не мил.Но (по слухам) он последней ночьювспомнит всех, кого забыл.<p id="_s_Stolpnik"><a l:href="#_p_Stolpnik">Столпник</a></p>На него обрушились народы,и была дана ему свободаих проклясть, отринуть иль избрать.Он же, устремившись к небосводу,в столп вцепился, и за пядью пядь6 отмерял свой путь, взбираясь вверх,и без сил вскарабкался до цели;стоя на площадке капители,вдруг заметил, как он мерк и мерк10 рядом с божьей славою, а тот —тот другой все рос в его сознаньи.Пастухи, паромщики, крестьяненаблюдали в свой черед,14 как он грозно спорил с небесами,то прикрытый тучами, то нет,и от страха замирали сами:он им выл в лицо в знак новых бед.Но в теченье долгих лет19 он толпу внизу не узнавал,и не различал он крики вражьи.Блеск оружья и одежды княжьейдо него не достигал.23 И когда он, проклятый почти,с демонами бился исступленно.до отчаяния доведенный, —с клочьев рубища его и вервийтяжело, и медленно, и сонносыпались в отверстые короныгнойной раной вскормленные черви,множась в золоте парчи.<p id="_s_MariaEgipetskaia"><a l:href="#_p_MariaEgipetskaia">Мария Египетская</a></p>С той поры, как жаркая с постелишлюха Иордан переплылаи беспримесное сердца зельевечности испить передала, —5 он такой достигнул высоты —пыл ее в неудержимом росте,что подобием слоновой костии как воплощенье наготы9 в шелухе волос она лежала.Лев вблизи кружился. Горбоносыйстарец подозвал его устало(чтобы яму рыть вдвоем).13 Старец уложил ее в проем.Лев был тут же в роли щитоносца,с камнем в лапах рядом с стариком.
