<p id="_s_Pohishenie"><a l:href="#_p_Pohishenie">Похищение</a></p>Сколько раз от служанок, бывало,она убегала из дому прочь,чтобы увидеть ветер и ночь —только самое их начало.Но даже и бурь полуночных вытьене в силах парк разодрать этот в клочья,как это сделала совесть ее,8 когда он сорвал ее с лестницы легкойи увлек далёко-далёко —10 туда, где ее карета ждала.11 И она почуяла запах кареты,черной, как смерть, и ее пронялахладная мгла.И все вокруг было черного цвета,но холод и тьма были в ней самой.Не надеясь дожить до рассвета,она волос коснулась рукойи услышала голос чужой и отпетый —я с тобой.<p id="_s_rozovaiz_gortenzia"><a l:href="#_p_rozovaiz_gortenzia">Розовая гортензия</a></p>Кто принял эту розовость? Кто зналсоцветий этих тайные расчеты?Как вещь не вдруг теряет позолоту,с них постепенно этот цвет сползал.5 Они не просят возместить потерю.Возможно, эту розовость с собойувлек и растворил в небесной сферекрылатых ангелов бесшумный рой.9 Возможно, розовость свели на нет,чтоб ей не дать увянуть и отцвесть.И только зелень, что под нею есть,все знает, про себя храня секрет.<p id="_s_Gerb"><a l:href="#_p_Gerb">Герб</a></p>Прежде, словно зеркало, вбирал онмишуру пространства — этот щит.Но теперь, как будто под забралом,он внутри себя хранит5 подлинные судьбы только тех,кто свой род на долгом протяженьизаселил в зеркальном отраженьиявной истинностью вех,9 непреложных яркостью своей.Сверху шлем на нем лежит, обшитыйгромкой славою и тьмой,12 и мерцаньем дорогих камней.Шлемовый намёт, ветрам открытый,падает увядшею листвой.<p id="_s_Holostiak"><a l:href="#_p_Gerb">Холостяк</a></p>Ночь тыкалась в ковры, шкафы, комоды.Был стол завален кипами бумаг.А он терялся в закоулках рода,который таял вместе с ним впотьмах.И вглядываясь в прошлое сквозь годы,он узнавал себя в чужих чертах.7 Надменно мебель высилась над полом,был каждый стул пустым тщеславьем полон.Тянуло себялюбьем из углов.Ночь нависала пологом тяжелым,и мелким-мелким золотым помоломструилось время из часов.13 А он его не брал, чтоб в лихорадке,как с их холодных трупов покрывала,стянуть другие времена.Зашевелив губами, как со сна,он похвалил писавшего устало,как будто тот ему писал: «Итак,со мной знаком ты? Значит, все в порядке!»Но зеркало ни в чем не знало меры:он в нем окно увидел и портьеру,и призрак свой, глядевший в полумрак.<p id="_s_Odinokii"><a l:href="#_p_Gerb">Одинокий</a></p>Нет: пусть сердце превратится в башню,а меня поставят рядом с ней.Пусть усилят пустоту всегдашнейнесказанной болью прошлых дней.5 И один в чрезмерности пустынной,где — то свет, то все залито тьмой,я с неутолимою тоскойподнимусь на самую вершину,9 чтобы, упираясь в эту твердь,даль пространств окинуть тихим взором,и чтоб, рухнувши под их напором,в радостном блаженстве встретить смерть.
