Новые темные века полностью

Последней из той серии путешествий была поездка на велосипеде. Я проехал почти 100 километров от Слау в Беркшире до самого центра Базилдона в Эссексе. В Слау, расположенном в сорока километрах к западу от Лондона, находится множество центров обработки данных, незаметных святилищ цифровой жизни и, в частности, дата-центр «Equinix LD4» – огромное неприметное хранилище, чья недавно построенная вычислительная инфраструктура занимает целый район. «LD4» — это виртуальный дом Лондонской фондовой биржи, и, несмотря на отсутствие каких-либо видимых указателей, именно здесь фактически обрабатывается большинство заказов, регистрируемых на бирже. А в конечном пункте моего маршрута, Базилдоне, находится еще один немаркированный объект цифровой инфраструктуры – 28 000 квадратных метров серверного пространства, которое можно опознать только по трепещущему на ветру британскому флагу и по тому факту, что, если слишком надолго перед ним задержаться, к вам подойдут с расспросами охранники. Это центр обработки данных «Euronext», европейский форпост Нью-Йоркской фондовой биржи, не менее таинственной и виртуальной.

Эти два объекта соединяет почти невидимая линия микроволновых передач: узкие пучки информации передаются от тарелки к тарелке и от башни к башне, неся невообразимо ценную финансовую информацию со скоростью, близкой к скорости света. Нанося на карту эти башни, центры обработки данных и другие связанные с ними объекты, мы можем получить представление не только о технологической реальности нашего века, но и о социальной реальности, которую она порождает.

Местонахождение обоих объектов оправдано виртуализацией денежных рынков. Когда большинство людей думают о бирже, они представляют себе огромный зал: десятки трейдеров кричат, сжимают в кулаках бумаги, совершают сделки и зарабатывают деньги. Однако за последние несколько десятилетий большинство торговых площадок по всему миру погрузились в тишину. Сначала их заменили обычные офисы; мужчины (почти всегда мужчины), стиснув в руках телефоны, разглядывают строчки на экранах компьютеров. Крик поднимается, только когда происходит что-то настолько ужасное, что в описании появляется название цвета, например «Черный понедельник» или «Серебряный четверг». Совсем недавно мужчин-трейдеров заменили компьютеры, которые торгуют автоматически, следуя фиксированным, но очень сложным стратегиям, разработанным банками и хедж-фондами. По мере того, как вычислительные мощности повышались, а Сети становились все быстрее и быстрее, скорость обменов увеличивалась, отчего торговля на финансовых рынках стала называться высокочастотной.

Высокочастотная торговля на фондовых рынках возникла в ответ на давление двух тесно связанных сил, которые на самом деле были результатом единого технологического сдвига. Этими силами были задержка и видимость. По мере дерегулирования фондовых бирж и их перехода в цифровой формат в 1980-х и 90-х годах, что на Лондонской фондовой бирже называли «большим взрывом», стало возможным торговать ценными бумагами все быстрее и на все больших расстояниях. Эти изменения привели к ряду неожиданных последствий. Прибыль уже давно получает тот, кто первым использует разницу между ценами на разных рынках. Основатель телеграфного агентства Reuters Пауль Рейтер, как известно, договорился, чтобы прибывающие из Америки суда выбрасывали за борт канистры с новостными сводками у ирландского побережья. Так информационные сообщения можно было молниеносно доставлять в Лондон, еще до того, как туда прибудет сам корабль, а современные цифровые коммуникации многократно ускорили процесс.

Финансовая информация теперь распространяется со скоростью света; но скорость света в разных местах отличается. Скорость передачи разнится, если информация идет через стекло или воздух, на нее влияют ограничения, поскольку оптоволоконные кабели связаны между собой, проходят через сложные коммутаторы, обходят естественные препятствия и пролегают по дну океанов. Больше других выигрывают те, у кого самая низкая задержка, то есть самое короткое время прохождения информации между двумя точками. Здесь на сцену выходят частные оптоволоконные линии и микроволновые башни. В 2009–2010-х годах одна компания потратила 300 миллионов долларов на строительство частной оптоволоконной линии между Чикагской товарной биржей и биржей NASDAQ, расположенной в районе Картерет в штате Нью-Джерси(5). Они перекрывали дороги, рыли траншеи, бурили горы – и делали все это втайне от конкурентов. Уменьшая физическое расстояние между локациями, компания Spread Networks сократила время, необходимое для передачи сообщения между двумя центрами обработки данных, с семнадцати до тринадцати миллисекунд, что привело к экономии около 75 миллионов долларов на миллисекунду.