Новые темные века полностью

В 2016 году в Лондоне сотрудники службы доставки еды UberEats смогли добиться лучших условий труда, использовав против компании логику самого приложения. Когда водители поняли, что скоро их ждут новые условия договоров, по которым им придется работать больше, а получать меньше, многие из них были готовы бороться, но особенности труда – поздние смены и сложные маршруты – не позволяли им эффективно организовать борьбу и объединить усилия. Планы по организации акции протеста в офисе компании обсуждали на онлайн-форумах, однако участников было немного, и все понимали, что будут услышаны, только если к акции присоединятся коллеги. Итак, в день протеста сами сотрудники UberEats заказывали через приложение доставку пиццы, а каждого прибывающего курьера убеждали присоединиться к забастовке(26). В Uber пошли на уступки, хотя и ненадолго.

Контролеры из Агентства по охране окружающей среды, сотрудники Amazon, водители Uber, их клиенты, люди на загрязненных улицах – неимущие на этом технологическом рынке. Они не видят сам рынок. Хотя все яснее становится, что работу рынка не видит вообще никто. Рынок чрезвычайно скоростной и непрозрачный, и происходящее на нем туманно; высокочастотные трейдеры с помощью алгоритмов выигрывают миллиарды на малейших различиях в скорости передачи информации, но темные пулы таят еще более мрачные сюрпризы.

10 мая 2010 года индекс Доу – Джонса, который охватывает тридцать крупнейших частных компаний в США, открылся ниже, чем в предыдущий день, и в течение следующих нескольких часов медленно падал – так фондовый рынок отреагировал на долговой кризис в Греции. И вдруг после обеда начались странности.

В 14:42 индекс стремительно упал и всего за пять минут потерял 600 пунктов стоимостью в миллиарды долларов. В своей самой низкой точке индекс опустился на тысячу пунктов ниже среднего значения предыдущего дня, что почти на 10 процентов отличалось от его общего значения. Тогда было зафиксировано самое большое однодневное падение за все время ведения торгов. К 15:07 (всего за двадцать пять минут) индекс почти восстановился до предыдущих показателей, что, в свою очередь, стало самым большим и самым быстрым колебанием в истории рынка.

В хаосе этих двадцати пяти минут два миллиарда акций на сумму 56 миллиардов долларов перешли из рук в руки. Что еще более тревожно – и мы до сих пор не знаем, почему так произошло, – многие заказы были выполнены по ценам, которые Комиссия по ценным бумагам и биржам США назвала иррациональными: от одного пенни до 100 000 долларов(27). Это событие, известное как «мгновенный обвал», все еще расследуется и обсуждается даже спустя многие годы.

Регулирующие органы, изучив записи о произошедшем, обнаружили, что высокочастотные трейдеры значительно усилили колебания цен. Во многих программах высокочастотной торговли, действующих на рынке, были жестко запрограммированные цены, при которых они должны были немедленно приступить к продаже акций. Когда цены начали падать, программы одновременно приступили к продаже акций. По мере прохождения каждой контрольной точки последующее падение цены запускало очередной набор алгоритмов для автоматической продажи акций, создавая эффект отдачи. В результате цены падали быстрее, чем мог отреагировать любой трейдер-человек. В то время как опытные участники рынка могли бы стабилизировать падение, играя в более длительную игру, машины, столкнувшись с неопределенностью, очень быстро вышли из строя.

Согласно другим теориям, алгоритмы виноваты не только в усилении кризиса, но и в его провоцировании. Рыночные данные указывают на широкое применение метода высокочастотной торговли, при котором программы отправляют на биржи большое количество «неисполнимых» приказов, то есть приказов на покупку или продажу акций по ценам настолько далеким от обычных, что они будут проигнорированы. Цель таких приказов не в том, чтобы на самом деле передавать информацию или зарабатывать деньги, а в том, чтобы намеренно сбивать с толку систему и проверять, насколько велика задержка ее ответной реакции, чтобы потом в создавшейся неразберихе совершить другие, более важные и ценные сделки. Хотя эти приказы, возможно, действительно помогли бы рынку снова подняться, обеспечивая постоянный приток ликвидности, существовал еще больший риск перегрузить биржи. Хаос на торгах привел к тому, что многие приказы, заведомо не подлежащие исполнению, были фактически выполнены, что привело к дикой волатильности цен.