Потом мы расстались и пошли с отцом в мастерские, где я не был почти восьмушку, озабоченный своими «игрушечными» войнами. Здесь пахло совсем по-другому, горелыми прутьями, железом, калёной глиной, кожей и всякой прочей дрянью, создававшей непередаваемый аромат мужского царства, абсолютно непонятного женщинам.
Светильники с трудом выхватывали из темноты высокие стены складов и прокопченных зданий для сушки, варки и других важных операций, без которых оказалась бы немыслимой наша жизнь. Громкие голоса, перекрикивающие звук ударов молота наполняли пространство общего двора и, приблизившись, я начал даже различать дубасящие друг друга слова:
— Не влезет, хоть аргачьим жиром мажь, не влезет!
— Бей! — блымс!
— Ну, вот ведь, упрямый, слыш-ка, вон, уже загнулось на краю!
— Бей! — блымс!
— Давай, давай… Послушай старика!
— Уйди к Джардуху! Бей! — блымс!
— Железо пожалей… Греть надо…
— Кузнец, уведи его!.. Бей! — блымс!
— Кларон!? Добрый вечер, кларон… А сказали, Вас сегодня не будет…
— Привет, Мастер!.. Ругаетесь? Кузнец, привет, как детки?
— Нормально, господин кларон… Живут, жуют, растут… Давненько Вас не было…
— Ты, брат, куй, не куй, скажи этому, откуда он только взялся, зануда, пусть под кувалду не лезет!..
— Что-то не получается, Мастер?
— Да куда оно денется, тяни его?! Куй, не куй, а влезет…
— Вы уже всё посмотрели, Ларчан?
— Да, господин кларон, только, слыш-ка, скажите этому тугодуму, что колесо надо нагреть…
— Зачем?
— Чтобы налезло на ось, вот зачем… У него отверстие маловато, никакая кувалда не прошибёт, это ведь железо, а не глина!
— Да ладно, грамотей, всегда набивали, тяни его, уж как — нибудь…
— Мастер, ты заменил обода?!
— Ну! Мы ж говорили… Тебя не было, я и заменил… Прутьев, куй, не куй, не хватает… Вот, до'жили! То железа не хватало, теперь прутьев! Уже с гор таскают, всю долину обрезали!
— Как долину?! Вы что же? К хассам ходите?
— Ни к кому мы не ходим, это они сюда шастают, узкоглазые, говорят, опять войско прёт?
— Да… Кайтар побежал…
— Третий раз, значит… Уходить опять придётся? Или ты чего придумал, колдун?
— Придумал… Если получится…Никуда не идём… Если не придётся…
— Ну, пока что всё получалось… Ладно уж, не рассказывай… Говорят, ты теперь за всё войско будешь отдуваться, за три границы?
— Не я… Все вместе будем… А пока готовься… Много оружия переделывать… А колесо-то нагрей, всё-таки, пока поболтаем, хуже не будет, а ось сунь в воду, в холодную…Печь-то работает?
— А куда же без неё? С топливом — беда! Уже и кости жжём, до'жили!
— Не бурчи, Мастер, видел, мы семена принесли?
— Насмешил! Они лет двадцать расти будут, да ты и сам не дашь их стволы в печи сжигать… Вот, если бы камень добыть, чёрный…
— Какой, слыш-ка, камень? Горючий?.
— Ну, да!.. Говорят, один кусок всю ночь гореть может, только мне не попадался… Уже шкуры старые из кланов приносим, воняем на всю гору, а горят они еле-еле, только вместе с топливом, а сами — нет, куй, не куй, а гаснут… Может, надо кусты сажать, а, брат? Вся долина пустая, даром, что граница, а засадить, и таскать недалеко…
— А хассаны сразу хай поднимут, да?
— Ты, кларон, если уж командуешь, то и голову выше поднимай!.. Эта долина сотню лет уж пустая стоит, после Болотной войны, а чья она раньше была? Сам подумай! Даже суслик и тот свою территорию метит. Чем больше в себе силы чует, тем больше и воняет… Ты, вот, круг назад не ушел, выстоял, и сейчас не боишься, даже не уводишь никого, мальцов в пещеры не прячешь. Долина, вроде и хассанская, да только идти к ней оттуда — ноги поломаешь, на реке — рыбье племя сидит, а раз защиты нет, крестьяне и не селятся. А ведь там земля, сколько аргаков гонять можно?
— Ты, Мастер, так договоришься, что надо границу к самому морю перенести, что ли? Это знаешь, какая война начнётся!
— Ну, напугал, кларон! Ты, Мроган, ещё силы своей не почуял. Границу надо так выбрать, чтобы около неё воевать было несподручно! А здесь, у нас что? В долине можно войска хоть сто тысяч расставить, всем места хватит, и вода есть… Я, конечно карты читать не умею, но котелок-то варит… Ну, где там колесо-то, умники? Ну что, господин Ларчан, теперь всё правильно?
— Вот здесь, слыш-ка, чуть зачистить, где загнулось… Ага! Давай!
— Смотри-ка ты, пошло'! А почему так? Окалина сошла, что ли?
— Никакая не окалина, слыш-ка, просто в печи железо шире становится…
— Шире?…
— Ну, толще, больше, какая разница, как сказать? А вот на холоде, наоборот, меньше…
— Поэтому ось и вошла, куй, не куй, это ты знал, Ларчан?
— Ты клади второе-то колесо греться, Мастер…
— Ларчан, как вы устроились?
— Так, слыш-ка, кларон, кузнец пустил пока, у него детишков куча, так мы ему пару монет в день… Бабка моя там, а мы тут, вповалку, на шкурах, только не угореть бы…
— Вы раньше передерётесь, чем угорите, у Кузнеца лапа тяжелая!..
— Дак, слыш-ка, это как свекровь с невесткой поначалу, а потом…
— Дом-то будешь строить?
— Вы не сердитесь, кларон, а я еще осмотрюсь, надо же знать, где корень пускать… Оружия здесь, конечно, много…
