Ее освещала лампа с фарфоровым абажуром, разрисованным алыми розами. Здесь стоял стол из красного дерева, на нем в рамке фотография Уайтоков, сделанная в Квебеке, вскоре по приезде в Канаду. Они были изображены будто бы среди искусно сымитированной фотографом снежной пурги. Тяжелые шторы в этой комнате были плотно задернуты. Ни малейшее дуновение ветерка их не колыхало.
– Благодарим вас, мадам, – сказал один из пришедших.
– Садитесь, пожалуйста, – сказала Аделина, – я скажу мистеру Синклеру, что вы уже здесь. – Она благодушно смотрела на мужчин своими темными глазами.
Ее снова поблагодарили. Оставшись одни, все трое вздохнули с облегчением и вытянули ноги. Они проделали долгий и трудный путь. И теперь добрались до цели. Несмотря на усталость, они, не произнося ни слова, напряженно ждали.
Аделина проворно взбежала по ступенькам.
Над перилами показалась голова Николаса.
– Подслушиваешь… ах ты, сорванец! – прошипела она. – Живо к себе в комнату.
– Кто эти трое, мама?
«Какой он сдержанный и дерзкий одновременно», – подумала она. Но разбираться с сыном времени не было. Придерживая рукой пышную юбку, она поспешно поднялась по лестнице и постучала в дверь Синклеров.
Ей открыл собственный сын, Эрнест.
Увидев ее выражение, он извиняющимся тоном пояснил:
– Я всего на минутку зашел, мама.
Он был такой милый в зеленой бархатной курточке и с кружевным воротничком, что она не удержалась: обняла и по-матерински поцеловала в щеку.
– Входите, входите, – отозвалась Люси Синклер.
– А где мистер Синклер? – как можно спокойнее поинтересовалась Аделина. – К нему пришли.
– Он с вашим мужем в курительной комнате. – Люси Синклер старалась ничем не выдать волнения.
– Я сбегаю и скажу ему, – выкрикнул Эрнест и понесся по коридору к маленькой комнате в самом его конце. – Мистер Синклер спустится немедленно. Ему что-нибудь передать?
– Нет, не надо, тебе давно уже пора в постель.
Аделина устремилась вниз и с заговорщическим видом вошла в гостиную. К ее большому изумлению, она обнаружила там Августу и Николаса, которые любезно беседовали с тремя посетителями. На лестнице послышались шаги Кертиса Синклера. Дождавшись его появления, она вывела детей из комнаты. Подталкивая их впереди себя, она через входную дверь вышла с ними на крыльцо. Августа шла неохотно, с обиженным видом. Николас подпрыгнул на месте и вызывающе взглянул на Аделину через плечо.
– Это что еще за дерзкие выходки? – воскликнула она и шлепнула его по уху.
Августа вспыхнула.
– Мама, ты нам всегда говорила, что гостям следует оказывать радушный прием, – заметила она.
– И ты не дерзи, – сказала Аделина, – не то получишь то же, что и Ник.
– Кто эти люди? – ничуть не смутившись, настаивал Николас. – На вид они опасные. Совсем не похожи на мистера Синклера.
– Не твоего ума дело, кто они такие.
– А ты сама знаешь? – спросил он с озорной усмешкой.
– Конечно, знаю. Они здесь по делам, связанным с земельными владениями Синклеров. Время сейчас военное, и их перемещения необходимо держать в тайне. Смотрите, об их приходе никому не говорите.
Они послушно пообещали так и сделать, и она с таинственным видом удалилась.
– Она в своей стихии, – сказала Августа, критически глядя вслед матери.
– Ты говоришь как мистер Мадиган, – сказал Николас. Обняв сестру за талию – та еще не носила корсета, – он повел ее вниз по ступенькам, пока они не оказались на подъездной дорожке. – Давай потанцуем, – предложил он. – Раз, два, три – бросок ногой влево. Раз, два, три – бросок ногой вправо.
Охотно, потому что ночной воздух и мерцание звезд сделали ее безрассудной, Августа подхватила цепочку танцевальных движений. Их гибкие тела совместились, они танцевали, как прелестные марионетки, вдоль подъездной дорожки до самых ворот, и длинные черные волосы развевались у девочки за спиной. У ворот они внезапно замерли, прислушиваясь: топот копыт, скрип колес. Лошадь остановилась. Титус Шерроу и девушка-мулатка Аннабелль спешились. Он сжал ее в объятиях и жарко поцеловал.
Потрясенная Августа предпочла бы убежать, но Николас схватил ее за руку.
– Нужно же нам узнать, что происходит, – прошептал он.
Но чуткое ухо полукровки улавливало любой шепот. Одним прыжком он оказался возле брата и сестры, то ли угрожая, то ли извиняясь.
– Вы что, следите за мной? – резко спросил он.
Аннабелль пряталась в кустах.
– Да, – смело заявил Николас. – Хотим узнать, что ты задумал.
Тайт заговорил мягче:
– Я вывел бедную лошадку на небольшой моцион. Кто-то привязал его к столбу ворот, и он с ума сходил, так как его всего облепили мухи. Вот я и взял его на прогулку. Лучше об этом никому не рассказывайте. Знаете, происходит много всего подозрительного. – В мягком голосе звучала завуалированная угроза.
Брат с сестрой повернули к дому. Они не отрываясь смотрели на задернутые шторы гостиной.
– Гасси, как ты думаешь, что они там делают?
– Тайт не имел права говорить, что происходит много всего подозрительного, – воскликнула она.
– Но кто же эти незнакомцы?
– Там у них идет война, и думаю, они ищут у нас убежища.
