То, что вы держите сейчас в руках, - продолжение популярной книги "Записки санитара морга". Артемий Ульянов предоставляет уникальную возможность заглянуть в ежедневный рабочий процесс одной из самых экстремальных профессий в мире! Увидеть и понять, что скрывают за собой стены патологоанатомических отделений.Главный герой книги (читай - сам автор) спустя многие годы вновь становится похоронным санитаром, оставив престижную офисную работу. Вы поймете почему и обязательно проникнитесь этой невероятно притягательной атмосферой! В связи с этим издательство опасается, что, прочитав эту книгу, вы, по примеру главного героя, также захотите променять удобное рабочее место и привычный компьютер на кафельную плитку морга!
Отдельно хотелось бы поблагодарить всех тех, кто зримо и незримо был со мною, поддерживая и вдохновляя меня во время работы над романом «Записки санитара морга. Назад к Стиксу». А именно:
Надежду Автамонову, Ольгу Сидорову, Ирину Горюнову, Владимира Старостина, Владимира Пташкина, Сергей Серенкова, Вадима Шлянина, Светлану Петрову, Романа Скворцова, Владимира Васильева, Владимира Андрейцева, Игоря Ружейникова, Влада Анциферова, Тамару Сигалову, Анатолия Корнеева, Людмилу Москаленко, Татьяну Калашникову, Французского бульдога Марусю, Русский водочный дом «Рюмка», что в Москве, Шарля Бодлера, Сержа Танкяна, Джона Майкла Осборна, Аида, бога мертвых
Внимание! Все нижеследующее является художественным произведением. Все герои и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны. Если вы вдруг узнали себя на страницах этой книги… Уверяю, вам показалось.
Посвящается Марусе
Мой верный будильник просыпается ровно в 7 утра. Каждый день. Кроме воскресенья.
Его скандальная настойчивая трель отдается разными голосами. Для меня это тяжелая рассветная пелена, сквозь которую я продираюсь к началу нового рабочего дня. Для кого-то из тех, с кем сведет меня сегодняшний день, это звуки библейских труб, знаменующих начало новой жизни. Другие слышат вой погребального горна, зовущий оплакивать потерю. Скоро наши дороги упрутся в узел, ненадолго столкнув нас лицом к лицу. В первый и последний раз.
Толкнув дверь подъезда, смотрю на часы. От крыльца дома до окончания рабочего дня лежат восемь часов, долгих и скоротечных одновременно. И если ты проведешь их со мной, я разложу перед тобой калейдоскоп моей истории. А когда вернусь домой, ты закроешь книгу. Мы расстанемся, но эти часы навсегда сблизят нас. Ведь книга мертва без читателя, без него нет книги. Она рождается не тогда, когда ее написали, а лишь тогда, когда она прочитана. Я выдохнул, ты вдохнул.
Итак, дверь подъезда захлопнулась за нами с глухим лязгом, и мы двинулись в путь. Мы с тобою поделим эту короткую девятичасовую жизнь на двоих. Вместе, шаг за шагом, сквозь людей, поступки, события, чувства и мысли, сквозь яркие сцены и еле уловимые нюансы и акценты. Туда, где из сыпучего бисера букв у каждого возникает свое полотно…
Оглядываясь на санитара Антонова, навсегда оставшегося в конце двадцатого века, в середине девяностых годов, я с трудом различаю его. Он стоит на другом берегу моей памяти, двадцатилетний, в хирургической пижаме цвета хаки и в старомодных кроссовках. Неужели это я?
Нет. Но я знаю этого парня. вернее, знал когда-то. Мы скорее однофамильцы, чем родственники. Вскинув руку, машу ему как старому знакомому, но он не отвечает, скованный толщей лет, полных перемен, открытий, потерь и завоеваний. Что ж, раз Антонов молчит, я расскажу вам о нем. И даже постараюсь быть объективным, несмотря на личную симпатию и давнее знакомство.
Ну что сказать… Его биография полна тех ярких моментов, которые меняют направление жизни. Иногда резким рывком, а иногда — незаметно, словно терпеливый могучий водный поток, точащий русло реки. Когда Артему Анатольевичу Антонову было всего три с небольшим года, он увидел обнаженное сердце мужчины, лежащего на операционном столе. И узнал, что есть на свете такие врачи, которые выясняют, отчего умирают люди, чтобы помочь другим докторам лечить тех, кто еще жив. С тех пор он больше не хотел быть ни летчиком, ни космонавтом. И старательно выговаривая по слогам сложное слово, заявил изумленным родителям и их друзьям, что хочет стать патологоанатомом.
Потом был переезд из провинциального волжского города в столицу большой суровой Советской страны. Вместе с мамой и папой он поселился рядом со сказочной башней. Она была такой высокой, что в дождливую пору прятала свою острую верхушку среди туч, отчего у пятилетнего Антонова сосало под ложечкой от восхищения. Держа за руки родителей, он впервые поставил ногу на ступени лестницы, спустившей его в чудное подземное царство со странным названием «метро». Детский сад, новые друзья, вертлявые девчонки. Игры в «войнушку» и в «дочки-матери», первые драки и первая детская влюбленность, застенчивая и лучезарная. Ее звали Марина. Она была тощей, рыжей, конопатой девчонкой, носила тугие короткие косички и самодельные очки из медной проволоки. С важным видом записывая что-то огрызком карандаша в маленький блокнотик, который то и дело вынимала из розовой сумочки на длинном ремешке, Маринка говорила, что она «журналистка из газеты». Антонов плел ей венки из одуванчиков, кормил конфетами и каждый день дарил букетики из подорожников и крохотных желтых цветков, растущих за детсадовской верандой. И даже украдкой плакал, когда дама сердца слегла с краснухой.
…Когда вождь приказал долго жить, ему было шесть. События тех нескольких дней посеяли в мальчишке ростки будущей взрослой жизни. Он будет часто вспоминать их, стремительно разменивая десятилетия короткого людского века.
