Теперь отряду следовало разделиться. Вспомогательный крейсер должен был продолжать движение к Порту Шестакова, чтобы с рассветом произвести разведку пролива Симпо, а истребители отправлялись к Гензану, для атаки появившихся там русских кораблей, в том числе крейсера.
Истребители первого отряда под командованием капитана первого ранга Фудзимото вошли в Броутонов залив уже поздно вечером. Шли в строе кильватера, в готовности немедленно открыть огонь. Когда в сумерках огибали остров Анненкова, видя впереди багровые отсветы и огромный столб дыма, радиостанции японских кораблей перехватили короткую телеграмму, передававшуюся явно русским передатчиком.
Причем он был где-то рядом, и ему почти сразу ответила другая станция, чей сигнал был несколько слабее. Обе передачи были очень короткими и кодированными, так что разобрать их смысл не удалось. Истребители приготовились к бою, но никто не появлялся, и телеграмм больше не было. Поскольку Гензан был уже рядом, а других депеш не было, решили, что это обычные переговоры русских судов, атакующих гавань.
Так как явных признаков тревоги так и не появилось, продолжили движение, идя на зарево пожаров Гензана. В том, что это горит именно порт, сомнений уже не оставалось. В акватории залива, прилегавшей к самой Гензанской бухте, достаточно освещенной пожарами, никого видно не было. Вероятно, все русские корабли, участвующие в нападении, уже вошли в бухту.
Решив напасть на них, Фудзимото снизил ход до малого, изготовив к бою минные аппараты. Крадучись пробирались средним фарватером к порту, ведя постоянное наблюдение по всему горизонту, однако пока никого не видели. Но, несмотря на все предосторожности, очень скоро истребители были обнаружены русскими патрульными катерами, обозначившими их место ракетами, поэтому внезапной атаки не получилось.
После обнаружения японцы дали полный ход, открыв огонь по катерам, но сразу же потеряли их из вида. Продолжая атаку, Фудзимото сразу же приказал прекратить стрельбу и не открывать прожектора, надеясь, что после быстрого выхода из светового пятна ракет его отряд будет снова потерян из вида русскими наблюдателями. Но противник оказался готов к попытке вторжения с моря.
Попытавшись войти в гавань, японцы были сразу освещены прожектором и тут же обстреляны с берега. А когда из-за мыса открылась часть бухты, ярко освещенной горящими складами, то к огню полевых орудий добавился и свет прожекторов еще с двух небольших кораблей под берегом и очень точный огонь из гавани.
Уходя из-под обстрела, Фудзимото снова приказал дать полный ход, а в осветившие японцев корабли его флагман выпустил обе свои торпеды и открыл по ним артиллерийский огонь. Результатов атаки японцы не видели. (Торпеды прошли мимо, а незначительные повреждения от 4 снарядов, попавших в «Якута», никак не отразились на его боеспособности. Потерь в экипаже не было.)
Всю оставшуюся ночь японцы кружили в западной части залива, пытаясь проскочить в гавань Гензана. Им удалось разглядеть в бухте несколько пароходов, а севернее большой однотрубный двухмачтовый военный корабль, которым мог быть только русский крейсер «Нахимов». Подойти к нему вдоль берега не давали отмели, а все попытки атаковать с других направлений не увенчались успехом. В отсветах пожаров истребители обнаруживали еще задолго до выхода на дистанцию выстрела торпедой и встречали хорошо организованным огнем.
