Но, невзирая на это, три тральные пары эсминцев уже в 15:35 двинулись во входной канал, очищая проход от возможных минных заграждений. За ними следом вскоре двинулись еще три пары катеров с тралами, передавших остатки невысаженного десанта на гребные суда второй волны. Вскоре вытралили первую мину, затем еще одну. Обе их расстреляли из пулеметов катера. Обвехованный проход в заграждении остались охранять катера, а эсминцы, малые броненосцы «Йессена» и возвращенные к эскадре транспорты вошли в канал.
Следом за тральной партией шли пароходы с десантом, прижимавшиеся к левому берегу прохода, уже полностью контролируемому нашей пехотой. За транспортами тянулись «ушаковцы», прекратившие обстрел японских позиций и выискивавшие для себя новые цели. Небогатов на обоих эскадренных броненосцах и «Колыме» остался у входа в канал, продолжая добивание последней, как все думали, японской батареи.
Но тут заговорила еще одна группа орудий, расположенная восточнее военной гавани на значительном удалении от нее. Восемь пушек среднего калибра взяли под обстрел колонну пароходов, втягивавшуюся в военную гавань. Судя по расположению форта, до этого момента, подошедшие к берегу слишком близко, броненосцы и пароходы ему закрывали возвышенности у мыса Бакути, а еще раньше он просто не мог достать их из-за большой дальности. Поэтому, вероятно, эти пушки и молчали. Транспорты только теперь стали видны для японских артиллеристов с этих укреплений.
Ползущие малым ходом в узком канале прямо на орудия, оба наши парохода представляли собой прекрасную цель. К счастью батарея располагалась достаточно далеко от бухты, и ее орудия были снова устаревшими и нескорострельными. Наверняка канал был пристрелян заранее, так как накрытия снова начались сразу, без каких-либо признаков пристрелки.
Угодивший под неожиданно плотный и точный обстрел, шедший головным, «Калхас» застопорил ход и сразу дал «полный назад», пытаясь выпятиться из узкого прохода задним ходом. Но его быстро нагнал шедший следом «Корея», едва разминувшийся с ним правым бортом. Его экипаж и капитан на поддались панике. С него на «Калхас» через мегафон передали приказ Йессена: «Продолжать движение и начать выгрузку пехоты прямо на пристань у верфи! Немедленно!»
Это распоряжение подкреплялось грохотом орудий, бивших через головы пароходов, требовательными гудками, морзянкой прожектора и ревом сирены с шедшего следом «Адмирала Ушакова». Над пароходами с тяжелым успокаивающим шелестом уже прошли первые снаряды ответных залпов наших малых броненосцев, нащупывавших японские укрепления.
Оба транспорта также открыли частый и бестолковый огонь в сторону противника из стодвадцаток, но поскольку ни на одном из пароходов не было дальномеров, а расчеты, переведенные с вспомогательных крейсеров, имели мало опыта, своей стрельбой они только мешали пристрелке броненосцев и вскоре получили приказ: «Прикрыть высадку!»
После чего их комендоры с азартом занялись обстрелом причальной зоны, куда планировалось высаживать пехоту, и прилегающих к берегу строений, находящихся на расстоянии прямого выстрела, стараясь не оставить непростреленным ни одного сарая, в чем весьма преуспели.
Пройдя все еще под плотным обстрелом в глубь военной гавани, оба транспорта быстро ошвартовались прямо к причалам военного порта и верфи. Причем за это время к первой японской батарее добавилась еще одна, расположенная на тех же позициях, но уже меньшего калибра, из шести орудий. Вспышки залпов японских пушек было отчетливо видно, и поэтому корректировка ответного огня трудностей не представляла даже с высоты артиллерийских рубок малых броненосцев. А уж имея дополнительные данные с шара, форт накрыли с третьего залпа, сразу же перейдя на беглый огонь.
Под непрекращающимся, хотя и постепенно слабеющим еще в течение следующих десяти минут огнем из полутора десятков стволов среднего калибра десант сходил на берег, тут же вступая в бой с гарнизоном. Но организованного сопротивления все же не было. После нескольких яростных перестрелок, каждый раз переходящих в штыковые схватки, так как отступать японцы не собирались, а наши перли как на вокзальный буфет с похмелья, русской пехоте удалось овладеть всей территорией верфи и арсеналом, а малые броненосцы, тем временем, привели к молчанию последние японские пушки.
Но до этого японцам все же удалось добиться трех прямых попаданий фугасами в «Калхас» и еще четырех в «Корею». Повреждения были не велики, но высаживавшиеся части понесли ощутимые потери, будучи еще на палубах своих судов, еще больше увеличившиеся от шрапнели с началом высадки и после стремительного штурма базы.
