Принюхиваясь к каждому дереву и вынесшемуся из океана растительному мусору, таким образом добрался до старого дома. Здесь запах был самым забористым, от чего пришлось освободить две руки, подвесив фонарь на одно из до сих пор стоящих деревьев. И толи дело было в неосторожности, толи смотреть под ноги ночью нужно вдвое больше, но такого пиз***а со мной ещё не происходило. Вбитую в голову с детства инстинкты сыграли со мной злую шутку. Руки автоматически распрямились, дабы смягчить удар при падении, но вот незадача — горящий светильник больше ничего не держало.
Скорее всего нужно пояснить, почему звучит всё так ужасно. Ещё с утра я честно пытался придумать какое-нибудь универсальное сопло для горения паров керосина, но при этом чтобы из него ничего не выливалось. К сожалению, чем не одарён, тем не одарён. Своровать форму спиртовки для светильника — да. Придумать свою собственную — сложно, нудно, да и кому это вообще надо? Именно поэтому пары бензина горели через достаточно широкое металлическое навершие, ничем больше не ограниченное. Возможно, меня это и парило, если бы ручка для светильника была слишком короткая, а пламя слишком горячее, но чего нет, того нет. Руку лишь слегка нагревал вырывающийся наружу горячий воздух и я был рад стараться. Надо ли говорить, что именно тогда я понял свою ошибку? К сожалению, было уже поздно…
Ничем не прикрытое металлическое сопло из-за изменения угла наклона выплеснуло горящую жидкость наружу. Остался ли цел светильник после падения или же был напрочь похоронен в языках пламени, я не знаю. Знаю лишь то, что как только заточенные детдомовские инстинкты помогли мне буквально не упасть в грязь или брёвна лицом, впереди вспыхнул салют. Раскалённое газовое облако, не имеющее перед собой больше никаких преград устремилось ввысь, сформировав огненный шар, осветивший всю округу. Будучи ослеплённый яркой вспышкой, я не сразу среагировал, ну а после было уже поздно.
Спустя какую-то минуту, которую я приходил в себя, пламя успело распространиться на пять метров в ширину. Создавалось такое впечатление, будто древесина, покрывающая поверхность данной части острова сохла с появления урагана и по сей день только ради этого момента. Бежать и размахивать остатками одежды в надежде, что это успокоит грядущий пожар теперь было бесполезно, но я всё равно попробовал это сделать. И, видимо, резерв удачи был мною переполнен именно в тот самый момент, как только я взял в руки очередную сухую пальмовую ветку, дабы остановить распространение окисления газов целлюлозы. Только на третьей до меня дошло, что пожар теперь ещё горит и сзади. Именно в тех местах, куда летела никак не помогающая в тушении пальмовая ветка.
Благо, пожар своими руками и пожар о горящих керосиновых газов — это другое. Точки распространения малого огня я худо-бедно смог ликвидировать ещё в момент возгорания, но с основным эпицентром хоть что-то сделать было уже поздно. Бежать к океану и носить воду лодочкой было бы безумием, а искать в ночи какое-нибудь подходящее ведро ещё хуже. Единственное, до чего мой разум сообразил достаточно быстро, так это очертить территорию распространения пламени, разгребая древесные завалы по кругу. К чему я немедленно приступил, начав яростно очищать территорию.
Примерно на половине расчищенного круга до меня начала доходить вся суть происходящего. Хотелось бы мне прямо там воскликнуть об идиотизме приложенных действий, но чего зря сквернословить? Усталость, любопытство, волнение и адреналин с кем угодно могут сыграть злую шутку. Подняв ладонь в каких-то 4 метрах от огромного костра и потратив 2783 калории, в один миг с пожаром было покончено.
Устало осев на расчищенную землю и разложив руки в стороны, мой взгляд уставился на мистически красивое звёздное небо. Правда это или вымысел, но только сейчас пасмурность погоды начала давать сбой, осветив всю округу ярким лунным светом. Наслаждаться такой прекрасной ночью не мешала ни одна букашка, ползающая по голому телу; ни прохладный влажный бриз, заражённый ноткой зловония; ни, даже, подгоревшие участки тела, которые яростно саднили, напоминая о себе импульсно поступающей болью. Ничего не могло отвлечь меня от всего спектра наслаждений, полученных после борьбы с пожаром, но всегда есть это поганое «но».
Чем-то оно напоминало влажность простыни под годовалым ребёнком в районе паха, но как ни крути, я точно не мог обоссаться от счастью. Да, вид прекрасен. Да, за него можно продать сексапильную школьную училку. Но это точно не повод помечать землю настолько экстравагантным способом….
