– И правда боятся, – ухмыльнулся Киря. – Если пульнуть в воздух, побегут как пришпоренные антилопы.
– Пришпоривают лошадей, – встрял Толик.
– Не умничай, ничего ты не понимаешь в антилопах.
– Порох и пули переводить только в крайнем случае, – напомнил Рогов.
– Ты это Грачу говори, остальные не забывают.
Один из дикарей, небрежно помахивая трофейным топором, обернулся к остальным, громко забубнил.
– Что он говорит? – спросил Рогов, ни к кому не обращаясь.
И без обращения понятно, кто должен отвечать, но тут случился облом – Кэт медленно покачала головой:
– Далеко, я только отдельные слова различаю. И не все из них понимаю, у них тут свой диалект. А может, просто из-за того, что плохо слышно. Вообще не понять, он будто в нос говорит. И слова другие, первый раз такие слышу, ничего похожего не припомню.
Дикарь, умолкнув, развернулся и, не сводя взгляда с землян, пошел прочь, направляясь вдоль берега. И что интересно – дороги не видит, но шагает быстро и не спотыкаясь, хотя камней на пути немало валяется.
Остальные ваксы, постояв несколько мгновений, потянулись за ним, тем самым показав, что он здесь самый главный, поперед такого никому нельзя рваться – правила на этот счет четкие, исключения делаются лишь для шаманов или при прямом приказе.
Раненые, все еще остающиеся на поле боя, направились следом, помогая друг другу: не все могли удерживаться на ногах. В сторону землян при этом ни один не обернулся.
– Боятся нас, все подальше отошли, – обрадовался Грач.
– А ты бы не боялся? – спросил Мазила. – Нас столько же, и у нас оружие гораздо лучше. Они не слепые, видели, как легко мы этих выкосили. Может, кого-нибудь и успеют достать, только победа им не светит ни при каких раскладах. Никто на такое не пойдет, не такие уж они и дикие.
Ваксы далеко не отошли, начали заниматься разоренным лагерем, стаскивая тела женщин и детей в одну кучу. Из руин выбрались спасшиеся при разгроме, начали помогать воинам в скорбном труде под заунывный вой уцелевших баб.
Землян продолжали игнорировать.
А Рогов оглядывался нервно: не верилось, что их оставили в покое, зато верилось в то, что ваксы дожидаются очередного подкрепления. Людей слишком мало, и оружие у них не такое уж хорошее, чтобы легко громить толпы врагов. Арбалеты бьют недалеко, перезаряжаются долго, с ружьями тоже не все ладно. Оптимальный вариант – быстро отойти, разорвать дистанцию, скрыться с глаз ваксов. Но это значит, что придется забираться в лабиринт руин, где, возможно, укрываются другие дикари. Там полным-полно мест, где волосатые свалятся на голову, не позволив стрелкам реализовать возможности своего оружия на дистанции. Земляне сильны и в рукопашной, но это потери ранеными и убитыми – такого себе позволить они не могут.
Решившись, Рогов, не сводя взгляда с суетившихся дикарей, произнес:
– Чуть вперед пройдем и потом вдоль руин до реки. И дальше по ее берегу.
– Идти к ним? – нервно спросил Грач.
– Я же сказал – чуть-чуть пройдем, надо выбраться из этих развалин.
Ваксы могут счесть маневр землян актом агрессии. И тогда или нападут или разбегутся. А там, возможно, вернутся с подкреплением. Может, лучше самим на них напасть? Выкосить кого успеют, чтобы ослабить силы врага? Но все, что люди знают о троглодитах, подсказывает, что в данный момент у волосатых нет агрессивных намерений. Непонятно, что у них в головах, но задумай недоброе – не стали бы как ни в чем не бывало хлопотать над своими убитыми. Нет в них изощренного коварства, опасаться стоит не этой оравы, а тех, кто может скрываться в руинах. Кто знает, сколько групп занимаются раскопками города.
Дикари не нападают на землян. И даже занимаются своими делами у них на виду. Это может означать только одно – подчеркнуто показывают, что не считают их врагами. И вообще не воспринимают как угрозу. Самым простым способом демонстрируют свое миролюбие.
Ну да – не хотят знакомить шкуры с арбалетными болтами, к тому же шкуры друг другу не портили, обид нет. Обычно ваксов последнее не останавливало, но здешние троглодиты чуть ли не во всем уникальны.
С волками жить – по-волчьи выть. Рогов, не один месяц имея дело с волосатыми, много чему научился, в том числе и от них. И потому тихо произнес:
– Грач, выходи первым. Возьми из связки три копья, положи их на полпути к их лагерю. И не спеша возвращайся к нам.
– Зачем?
– За тем, что нам надо ноги унести без проблем, а здесь три селения ваксов рядышком, это может стать проблемой.
– Неси-неси, – поддержал Рогова Киря. – Этих мы вместе били, волосатые считают, что им тоже доля полагается. Вон как старший волосатый косится, явно чего-то от нас ждет, и понятно чего. Хотя по мне, три – многовато. Незачем этих обезьян так подогревать.
– Шевелись уже, – не выдержал Рогов. – Мы так до вечера топтаться будем.
Грач быстро преодолел несколько десятков шагов, остановился примерно на полпути к лагерю дикарей, бросил под ноги копья, развернулся, направился назад. Ваксы, отложив свои дела, наблюдали за ним очень внимательно, но нападать не торопились и помалкивали.
