Уж кто-кто, а все зверолюди знают: шаманы привязаны к альфам особой духовной связью. Первым смерть альфы почувствует именно он, а уже позже по клановой связи это известие дойдёт до остальных.
Вулкан поймал на себе взгляды Родана, Эйро, Клевера и остальных своих соплеменников, что ещё были живы. Взгляды, горящие жаждой крови врага и откровенного злорадства. Ещё эти взгляды спрашивали: «Будем действовать?».
Вулкан незаметно помотал головой. Враги истощены, только Пеплу всё ещё хуже. Ещё, не дай Боги, решат сорваться на шкурах волков, которых и так уже очень мало.
— Мне кажется, что… — неуверенно начал Клевер, подходя к Вулкану, но оставаясь на достаточном расстоянии от «одичавшего» оборотня. — Что к нам шла Рози. Как думаешь, такое возможно?
Только Клев продолжал думать, что Вулкан не утратил разум, а просто скрывается с непонятной всем целью.
А по поводу Рози. Молодой альфа наклонил голову на бок, радуясь, что в облике волка больно не поплачешь. Как же ему её не хватало! И представить, что совсем недавно она была где-то тут и сражалась бок о бок с теми магами; а возможно она и сама стала магом. Нет, слишком светлая надежда, чтобы быть оправданной.
— Не веришь?
Вулкан, не видя смысла больше скрываться от друга (всё равно серебряные поглощены своим горем) сказал:
— Не верю. И не хочу верить, слишком опасно.
— Я знал! — восторженно, но так же тихо воскликнул Клев. — Ты с нами! Но зачем прячешься?
— Мне стала доступна кое-какая способность… не знаю, точно ли, но это похоже на магию. И когда я пытался стать человеком, то магия тянулась к вам. Неизменно, раз за разом.
По лицу Клевера видно, что он не очень-то верит, но спросил:
— А ты это как-нибудь видишь?
— Как цветные нити, — кивнул Вулкан. — Время от времени я их действительно вижу. И когда пытаюсь превратиться, то нити тянутся к вам. Помнишь, как страдают серебряные, когда пытаются издеваться надо мной? Их касаются эти нити. И я не могу допустить, чтобы вы страдали по моей вине.
Клевер выдохнул.
— Я всё ещё не могу тебя понять. То ли ты с ума сошел, но разума не лишился, то ли ты говоришь правду и мы все в полной куче кошачьего помёта?
— Увы, второе.
Друзья огляделись и заметили на себе любопытствующие взгляды нескольких барсов. Дальше продолжать беседу нельзя — заметят.
Вулкан по-волчьи оскалил зубы и зарычал на Клева. Тот сначала не понял, с чего такая перемена в настроении друга, только после тоже зарычал и ушёл со словами:
— Я передам остальным, что ты творишь!
Не в том плане, что Вулкан начал бросаться на соплеменников, а в том плане, что он — единственный, кто стоит между странными нитями и волками.
Власть — это ответственность, и альфа клана Пепла не намерен рисковать здоровьем других волков. Позже всё образумится. Осталось недолго, да и вряд ли те маги, что сегодня нападали на снежных барсов, оставят свои попытки.
Прозвенел звонок с урока. Все одноклассники Сеавирона, как один, подорвались со своих мест и убежали из кабинета стихийной магии. Спустя пару секунд их и след простыл. В классе остались только Ориана Моран и светлый эльф. И ни кто уходить пока не собирался — их ждал важный разговор.
Заклинанием тишины Рон создал приватную атмосферу и закрыл дверь на ключ, чтобы никто не вошёл. А в случае чего и не вышел.
— Ты знаешь, зачем я хочу поговорить, — без лишних приветствий начал Сеавирон, скидывая с себя иллюзию светлого эльфа, повернулся к собеседнице. Теперь рядом с учительницей стоял взрослый мужчина с прилично развитой мускулатурой, золотыми волосами и зелёными глазами, что таинственно сверкали подобно изумрудам.
Самое примечательное во внешности мужчины — белые волчьи уши и хвост.
Ещё один Снежный волк раскрыт, ещё одна иллюзия сорвана. Позвольте представить вам Рона Аржен-младшего, будущего правителя города Эндара.
Женщина решила не отставать и тоже сняла иллюзию дриады. Двое Снежных волков находились в кабинете школы, а ученики, ждущие начала урока за дверью, даже не представляют,
— Так, — начала Моран, — ты действительно хочешь прекратить учёбу и ехать за Роуз? Сейчас?
— Да. И не надо так недовольно на меня смотреть! — рыкнул Рон.
— Знаешь, Аржен-младший, ты, конечно, сильный воин, только там не поможешь. С нашей рыжулей ничего плохого не случится, с ней ведь Мирон и Адриан. И, не смотря на вашу общую нелюбовь, ты не можешь не признавать: оба весьма хороши.
Рон предпочёл не упоминать, кто был убийцей Кристофа, всё равно Ориана почему-то в это не особо верила. Вместо этого будущий правитель сказал:
— А ещё Данте, от которого несло кровью, — напомнил сын герцога Аржен.
— Они скоро же должны вернуться, — не слишком-то уверенно возразила Ориана. — Роуз и Адриан брали отгул на две недели…
— Ты тут у нас обладаешь даром предвидения? Я вообще в будущем не видел Роуз в этой школе! Она больше сюда не вернётся.
