— А какой-то тебе знакомый не-человек владеет ею? — задал последний вопрос Мирон.
— Кристоф, — выдал маг.
Герцог хотел спросить что-нибудь ещё, но вот время начало подходить к концу, о чём свидетельствовал совсем потухший свет магического плетения. Пленный маг тоже это увидел, однако его взгляд остался безучастным. Мирон уже понял, что человек мечтает о смерти.
— Прошу. Сделай это быстро, — бесцветно попросил мужчина.
Герцог дёрнул большим пальцем, сворачивая пленнику шею с помощь телепатической магии. Бедняга только с облегчением выдохнул.
Вскоре в дверь постучались. Мирон открыл, и в его обители вошли двое энеш-тошерн в плащах полицейской гвардии. Они, быстро поклонившись, пошли к мёртвому магу. Проверили личность, ауру, возможные иллюзии, только после этого испепелили тело.
— Ваша светлость, благодарим вас за вашу службу отчеству, — быстро протараторил один из гвардейцев, ещё раз поклонившись. Второй полицейский немного смущённо переминался с ноги на ногу. Ну, да, как тут не смутиться. Герцога Сатанора заставили выполнять за них их собственную работу, за которую им платят. А сам герцог не получит за свои труды более чем простое «благодарим за службу».
На счастье этих гвардейцев, Сатанор решил пока не высказывать им всё, что думает об этой ситуации и о «отечестве» в целом.
Мирон оглядел свой номер и прошептал какое-то заклинание. Дверцы шкафов открылись — из них в пространственный карман полетели личные вещи герцога.
Он выполнил свою работу, и никто его больше не держит в Святой Империи. Но почему он так неохотно отсюда уезжает, и сердце начинает тоскливо замирать? Он не знал. В итоге решил и вовсе проигнорировать эти ощущения, вернул себе привычный холод. Так было легче.
***
В огромном тронном зале императорского дворца взад вперёд бродил волк и мрачно поглядывал на капли красной жидкости, примёрзшие к полу. И дело не в том, что оборотню не нравится всякая грязь или багровый цвет застывшей в подобии стазиса крови. Дело в том, что от наёмников, давших кровную клятву выполнить поручение, нет вестей! Он почти разорил столичную казну ради поиска альфы, но девчонка как в воду канула!
Наместник опять превратился в человека. Вид у него был растрёпанный. Посмотрев на него сейчас — не скажешь, что это сам бета клана Снега Висмут Инеевый. Тот Висмут был с задорным юношеским блеском в прекрасных глазах династии Инееевых, на его голове ни один волосок не выбивался из причёски, а одежда всегда была идеально отглажена и постирана.
А сейчас что?
Злобный взгляд, под глазами залегли глубокие тени (признак магического перенапряжения), из одежды только мятые штаны и майка, не скрывающая его упругих мышц, перекатывающихся под кожей при каждом движении. Волосам на его голове точно обрадовались бы птички, поскольку там было настоящее гнездо.
Висмут только сейчас вспомнил, что душ принимал на прошлой неделе… и плюнул, поскольку первым делом для него была желанная власть.
Наместник посмотрел на хрустальный трон, установленный на некотором возвышении над полом. Трон был ослепительно прекрасен. Власть была ослепительно заманчива. Такая притягательная, такая желанная и почти недоступная.
Наместник долго прожигал седалище правителя жадным взглядом; представлял себя с короной Императора на голове. Мечты были сладки как мёд.
И чтобы получить власть Висмут продумывал со своими сторонниками самые каверзные и дерзкие планы. Они вместе настраивали народ против Снежного Императора, прикрываясь тем, что ныне спокойный и уравновешенный Кай может стать даже более жестоким правителем, что его отец. Народ, как и было задумано, начал волноваться, не желая повторения давней страшной истории. Предшественника Кая звали Домиником. Его имя в летописях больше звучит как «Каратель».
Доминик не давал никакой свободы слова и держал волков в ежовых рукавицах. За малейшие провинности он мог и из клана выгнать, и на казнь назначить. Тот Император сильно гордился тем, что при его правлении большая часть тюрьмы пустовала. Просто преступников долго не держали…
Тогда волки и пикнуть что-то против боялись. И Висмут боялся. Но Кай… он оказался подарком судьбы. Справедливый, благородный, защитник слабых и обездоленных, однако и знать уважал. А ещё за пять лет управления страной Кай ни за что не сумел бы стать более опытным в дворцовых интригах. Альфе было две с половиной тысячи лет, но обучался он в основном внешней и внутренней политике. Доминик растил сына наивным глупцом, не знающим словосочетания «недовольные граждане». И чем всё это закончилось? Кай был наивен и непозволительно мягкотел. При вспыхнувшем восстании он растерялся. И Висмут был близок к победе, но…
НО!
Что поделать, на стороне Кая были самые хитрые, изворотливые и могущественные волки. Герцог Аржен, Главный советник, Главный генерал… да и силу альфы у Императора никто не забирал.
У Висмута опять разболелась голова, когда он начал пытаться восстановить в памяти все детали перед своим отправлением в другое измерение. Тщетно. Перед глазами забегали красные мухи, и оборотень был вынужден прекратить.
