Словно в подтверждение ее слов, матрешка обнимает меня обеими руками и, всхлипнув, жмется всем телом. И в этот момент я готов засунуть ее подмышку и увезти отсюда подальше. Интересно, за что в России лишают гражданства? Нужно будет полистать интернет.
— Присматривай за матрешкой, Фиона. — как истинный герой мыльных опер обращаюсь к Вере. — Назначаю тебя феей-крестной. В благодарность я тебе дюжину смазливых девственников в жертву в следующий приезд принесу.
— Не разговаривай так с Верушкой, Малфой, — шмыгая носом, бормочет Сла-ва.
Из-за спины Фионы слышится какой-то грохот и через секунду рядом с ее мощным плечом материализуется Джо. Тяжело дыша, держит на плече спортивную сумку с надписью Sochi 2014 и здоровый чемодан. Я и забыл, что этот влюбленный миньон вызвался свою крупногабаритную пассию в аэропорт доставить.
Выуживаю из кармана два билета, и вручаю их Вере:
— Обменял на бизнес-класс. Не могу позволить, чтобы мои Тимон и Пумба как сплющенные консервы десять часов тряслись в салоне эконом-класса.
Фиона одобрительно цокает губами и кивает, демонстрируя, что готова внимать дальнейшим наставлениям:
— Много пить матрешке не давай. По опыту знаю, что после третьего бокала она начинает ваш Leningrad горланить, и остальным пассажирам это очень не нравится.
— Ты такой милый, Драко. — глухо подает голос Сла-ва.
Я уже подумываю, затащить ее в туалет на финальные проводы, но в этот момент звонит ее телефон. До того как матрешка принимает вызов и начинает тараторить на своем варварском языке, успеваю заметить на экране презрительную физиономию папы Карло.
Чтобы отвлечься, перевожу взгляд на Джо, ошалело пялящегося на обтянутые тканью Фионины арбузы. Я тоже по таким фанател, пока матрешка меня не приворожила. Теперь меня привлекает только один размер: Сла-вы. А на остальное уже не стоит.
Мое внимание цепляется за знакомый звук, произнесенный матрешкиным голосом. Такой, блядь, мерзкий, что все нервные окончания мгновенно подтягиваются к коже словно от трения пенопласта по стеклу.
E-gorka.
Двадцатишестилетний удод, с которым предстоит месяц рука об руку трудиться Сла-ве. Который наверняка будет пялится на ее роскошный зад и пытаться сосчитать камушки. Который заранее не нравится мне настолько, что я готов авансом отшлифовать ему морду.
Матрешка заканчивает разговор и поднимает взгляд на меня. Похоже, у меня все написано на лице, потому что она сразу поясняет:
— Папа Игорь предупредил, что его машина в сервисе и в аэропорту меня встретит Егор.
Когда я занимался боксом, первое что я научился — не показывать сопернику, что мне больно, когда прилетает в почки и в челюсть. Вот сейчас я подключаю этот навык целиком, чтобы не выдать бушующую во мне эмоциональную канализацию. Не справлюсь — утоплю всех на хер. Задницей чую, не случайно у Папы Карло его шарманка в самый неподходящий момент сломалась.
Кивнув, выдавливаю из себя улыбку, как засохшую зубную пасту:
— Позвони, как приземлишься, матрешка. Я буду ждать.
— Пора. — тоном палача оглашает Фиона и забирает у Джо сумку, с легкостью перекидывая ее через плечо. По его покрасневшей от натуги физиономии, вижу, что он рыдать готов от счастья.
— Я люблю тебя, Гас. — шепчет Сла-ва и, встав на цыпочки, клеймит меня своим пухлыми губами.
Блядь, ну почему так тяжело. Словно наживую ампутируют любимую руку тупой пилой.
— Lublu. — целую ее в ответ. — Pisdetz kak.
Фиона и матрешка идут к прозрачным дверям выхода, а мы с Джо, застыв на месте как два унылых монумента, смотрим им вслед. Мне так херово, что впервые за долгое время хочется напиться до тошноты.
— Она должна быть моей, бро. — зачарованно тянет Джо. — Вот это настоящая женщина.
И даже шутить над ним не хочется.
Но, собственно, долго унывать тоже не в моих правилах. Поэтому, достав из кармана джинсов телефон, делаю то, что решил в ту секунду, как поганый звук «E-gor» отравил мне мозг и уши.
— Хизер, М&Ms мой шоколадный, — говорю своей секретарше. — завтра в восемь утра собери чрезвычайную планерку. Быть всем. И еще забронируй билет в Москву через две недели.
Слышу жалобный скулеж и встречаюсь глазами с щенячьим взглядом Джо.
— Два билета, — поправляюсь. — Что-то пельменей захотелось, мочи нет.
Слава.
— Хорошо дома, — ворчу сквозь клацающие зубы, топая по длинному рукаву в зал прилета.
Москва встречает нас с Верушкой натянутыми улыбками прощающихся стюардесс и температурой минус одиннадцать.
— Рада была бы разбить ваше с братцем уединение, Славка, но меня Антоша вызвался встречать. — объявляет Вера, когда мы в сопровождении наших чемоданов движемся к выходу. — Истосковался, чертяка мелкий, без своей Веруни. Но на родственничка твоего все же взглянуть не удержусь — усмехнувшись, она подмигивает мне: — Авось, дементор твой ревнивый отчет письменный попросит.
Вот как окрестив мою лучшую подругу королевой огров, Гас смог переманить ее на свою сторону?
Когда мы выходим в зону встречающих, я начинаю изучать присутствующих глазами в попытке вычленить лицо, знакомое по фотографии.
