Я сказала, что очень рада его видеть, но больше всего хочу покинуть это место и принять любую таблетку, лишь бы быстрей, уснуть и не чувствовать эту бесконечную боль. Он одобрил моё желание уйти, но даже не вышел проводить меня до дороги. У него и в мыслях не было желания подвезти меня до дома. Выйдя из бильярдной, я до последнего оборачивалась в надежде, что он всё-таки идёт за мной, чтобы не оставить меня вновь одну. Чтобы довести до дома и провести со мной ещё несколько минут. Но ему было всё равно. И в тот момент моё сознание отключило к нему какие-либо чувства. Мне стало плевать. Я просто была очень разочарованна и удивлена, что всё не так как хотелось, что я теперь уже не нужна. И дело не в принципе, что он не вышел за мной, а всё дело в безразличии. Девушки быстро такое чувствуют, просто, кто-то закрывает на это глаза, а кто-то обрывает после этого все связующие нити. Я этого делать не хотела. Я больше ничего к нему не испытывала, и не расстраивалась.
***
Мы продолжили эти встречи, отношения. И тогда я стала замечать, что он стал по-другому ко мне относиться. Более, чувственнее, более, доверчивее. Мне было приятно это осознавать, но уже было всё равно, так как в тот день он сильно разочаровал меня своим безразличием. И тут Ноан, наконец-то устал от того, что мы очень мало виделись, и в основном это Я, всё время ускользала от него и пропадала на работе. Он устал от этого, потому что стал так сильно привыкать ко мне и хотел больше проводить время вместе. Он задал мне вопрос, зачем я делаю это? Почему постоянно работаю и не желаю отдыхать. В ответ на это я рассмеялась, мне было и смешно, и противно, ведь он прекрасно знал, что я так мучаю себя из-за долгов, знал и делал вид, будто совсем забыл об этом. Ноан просил меня уйти хотя бы с одной работы, чтобы чаще видеться. И тогда я рассказала ему историю, об извращенце-начальнике, которому я должна отдать долг за лекарства. Он так возмущался и хотел устроить ему скандал, но я остановила его, дав понять, что это давно уже ни к чему. Тогда Ноан взял меня за руку, посадил в машину, и мы поехали ко мне на работу. Подъехав туда, он спросил, сколько я должна своему начальнику за лекарства, дал мне деньги в руки и сказал, что больше ничего не хочет слушать, он хочет лишь одного, чтобы я отдала долг и со спокойной душой уволилась оттуда. Он знал, что я не из тех людей, которые исчезают, если должны кому-то хоть копейку, он знал, что душа у меня чистая и совесть сгрызёт, так что я не уйду с работы, пока не верну всё, что должна.
Я сделала всё, как он сказал, и он отвёз меня домой, чтобы я немного отдохнула перед предстоящей работой в "Деревяшке". Он знал, что я не уволюсь оттуда, ни за что на свете.
Глава 4
Маленькая смерть
В какой-то момент я уже не смогла принимать свои лекарства. От них мне становилось только хуже. Меня постоянно тошнило, с любым запахом у меня появлялись позывы рвоты. Постоянная слабость и темнело в глазах. Я скидывала это всё на антибиотики да таблетки, и отбрасывала от себя дурные мысли. Когда мама всё это начала замечать, она спросила, есть ли у меня задержка? Я отвечала, что всё в порядке просто цикл немного сбился, а сама продолжала себя тешить надеждой, что всё наладится, это всё временно. Я просто боялась, очень боялась узнать правду, потому что не знала, что делать дальше с этой правдой.
В один день, когда маме надоело наблюдать за моим состоянием, за всем моим нытьём как мне плохо и как же я хочу поскорее выздороветь, она потащила меня на узи. Ведь время шло и эта куча лекарств, принимаемая мною регулярно, должна была уже положительно повлиять на моё здоровье, но вместо этого мне становилось только хуже, и я даже бросила их принимать. Меня бросило в дрожь, когда мы сидели в очереди, в тот проклятый день. Когда в кабинете узиста я легла на кушетку, начала молиться лишь об одном – чтобы мои мысли не подтвердились. Мои ладони были холодны как лёд, я тряслась как сумасшедшая, а мама стояла у двери в этом кабинете и будто бы о том же молилась. Это была сумасшедшая минута молчания. И тут прозвучали слова узистки:
– У вас срок, шесть недель.
