Синх заткнулся, а через минуту сказал куда более уважительным тоном: «Ты только не обижайся, Грейнджер, и не впадай в гриффиндорство. Я просто имел в виду, что магглы… ну, что они могут знать о битвах?»
Это окончательно доконало Гермиону. Она прекрасно осознавала, что ее неспособность держать язык за зубами в классе привела к тому, что ее заклеймили всезнайкой и зубрилой. К тому же из-за хорошего знания правил ее часто принимали за угодливую подлизу. Хуже того, она понимала, что винить в этом некого. Однако Гермиона Грейнджер могла быть прилежной отличницей или одержимой книгами занудой, но только не трусихой. Что бы там ни думало Волшебное общество, но она гордилась своими родителями и была готова яростно их защищать, а заодно и весь магглский мир, в котором она выросла. В прежней школе остальные ученики открыто ее презирали, и она поклялась, что если и здесь ее ждет то же самое, то она, хотя бы, даст им серьезный повод. К черту роль хорошей девочки. Впервые в жизни Гермиона решила вышибать клин клином.
Она посмотрела на Давиделлу Джонс. Крутой имидж в сочетании со значком старосты вызывал у Гермионы искреннее восхищение. Вот отличница и «хорошая девочка», которой не смеют перечить даже такие парни как Флинт. У Гермионы появился образец для подражания.
Джонс приподняла брови, незаметно поощряя Гермиону говорить дальше. Приободрившись, Гермиона устремила на Синха и других чистокровок свирепый взгляд: «Битвах? Ты думаешь, что сражаются только волшебники? Да вы понятия не имеете, что такое настоящая битва. Проклятия – это для неженок. Магглы дерутся голыми руками. Они такие крутые, что им даже палочка не нужна, - продолжала она, угрожающе оглядывая присутствующих. – В мире магии если вы ранены, то мадам Помфри или другой целитель все вылечит за секунду. В мире магглов раны остаются - так что если не выносишь боли, то драться даже и не думай. Магглы знают о боли и страданиях больше любого волшебника».
«Притормози-ка, Грейнджер! – воскликнул Малфой. – Тут Уизли чуть не получил Круцио. Хуже боли и страданий не бывает!»
Гермиона закатила глаза: «Рон меня спас, и я не преуменьшаю его храбрость, Драко, - Рон залился краской до кончиков ушей. – Как и твое мужество, когда ты спасал его», - теперь Драко не знал, куда деваться от смущения. Спасение гриффиндорца? О чем он только думал? Хорошо, что его отец не видел!
«Однако только Магглы знают настоящую боль, которая продолжается и продолжается. Это делает нас хорошими бойцами», - продолжала Гермиона.
«Да что ты знаешь о боли, Грейнджер? – на этот раз вмешался гриффиндорский игрок в квиддич, его голос был полон сомнения. – Попробуй как-нибудь словить бладжер в голову».
Гермиона подалась вперед: «Брэдли, мои родители стоматологи. Представляете, что это значит? – большинство чистокровок отрицательно покачали головой. – У магглов в зубах появляются дырки, и стоматологи их чинят. Знаете, как они это делают? Вначале они берут большую, ооочень длинную иглу, - она протянула руку, чтобы показать длину, - а потом они колют вас прямо в десну, - она показала процесс жестом, - затем они мееедленно вводят в кровь жгучее лекарство. После этого они достают машину с острым наконечником, который очень-очень быстро вращается и издает вот такой противный звук, - ее подражание сверлу было таким точным, что большинство присутствующих закрыли уши руками. – Именно им они начинают сверлить дыры в ваших зубах».
Теперь все чистокровки позеленели. Даже у Джонс перехватило дыхание, и она схватила Перси за руку. Остальные магглорожденные откровенно наслаждались зрелищем, а полукровок распирало от смеха или от ужаса в зависимости от воспитания.
«Это может продолжаться часами, - продолжала Гермиона замогильным голосом. – А потом они вставляют в дыры металлические штыри и…»
«Да ладно тебе! – перебил ее Перси, по его лбу начал струиться пот. – Ты нас разыгрываешь!»
«Нет, это правда! – магглорожденнный гриффиндорец с четвертого курса с радостью поддержал историю Гермионы. – Мои предки не знали, что я волшебник, пока мне не стукнуло почти десять лет, и мне лечили кариес по-магглски. Видите? Вот эти штуки», - он открыл рот пошире и показал боровшимся с тошнотой чистокровкам пломбы.
«Отвратительно!» - слабым голосом пробормотал Флинт.
Ухмылка Гермионы была почище снейповской: «Это еще что, а вот как магглы расправляют кривые зубы – вставляют в рот металлический каркас, а потом закручивают и закручивают его, пока ваши зубы не встанут как надо, и так вы ходите год за годом».
Чистокровки начали отодвигать тарелки и прикладывать салфетки ко рту.
«Оба моих родителя зарабатывают так на жизнь. Каждый день, каждый месяц, каждый год. Они приходят домой и все мне про это рассказывают. Так что не связывайся со мной, Синх. Причинять боль – это у меня в крови».
«Минерва, - озадаченно спросил наблюдавший за учениками Северус, - а почему все смотрят на мисс Грейнджер с таким откровенным ужасом?»
