«Она принадлежала моему прапрадяде Иерониму, Чарли пользовался ею, когда учился в Хогвартсе, - объяснил Рон. – Во многих волшебных семействах палочки передаются из поколение в поколение, понимаешь? Когда нам, детям, приходит время выбирать палочку, мы всегда сначала просматриваем семейную коллекцию. Это была единственная, которая хоть как-то среагировала на меня», - он вздохнул.
«Но ведь мистер Олливандер сказал, что палочка сама выбирает волшебника», - ответил Гарри.
«Ну, конечно, он же пытался продать тебе палочку, так ведь? Я хочу сказать, по сути, ты можешь пользоваться любой палочкой, если на ней нет проклятий, защитных заклинаний или чего-нибудь в этом роде. Просто если у тебя хорошая связь с палочкой, то и результаты будут лучше. – Рон опять вздохнул. – Постараюсь добиться чего-нибудь от палочки прабабушки Милли. Мне показалось, она чуть-чуть потеплела, когда я к ней прикоснулся».
«Мне правда очень жаль», - виновато сказал Гарри.
«Ты не виноват, приятель. Это все глупый тролль, верно?»
Гарри украдкой обернулся на профессора Снейпа. «Это частично моя вина, - признал он. – Глупо было никому не рассказывать, и прости, что я попросил тебя соврать».
Рон пожал плечами: «Как будто я раньше не получал нагоняев, тем более, лучше твой профессор, чем Перси или МакГонагалл». Он наклонился к Гарри и прошептал: «Как думаешь, он будет меня лупить, если у меня и так задница болит?»
Гарри задумчиво прикусил губу: «Мне так не кажется. В смысле, он всегда говорил, что бьет не для того, чтобы сделать больно, а если бить по ране, будет жутко больно, да?»
«Ага! – с чувством согласился Рон. – Жутко больно. Перси, понятное дело, наплевать… Ну, то есть, не совсем наплевать, но он все равно меня выпорет».
Гарри широко улыбнулся: «Угу, ты больше не скажешь, что Перси на тебя плевать. Только не после Битвы».
Рон улыбнулся в ответ: «Точно! Хотя близнецы считают, что это было шоу на потребу Джонс».
Гарри удивленно приподнял брови: «Они так и сказали?»
«Ну, не во всеуслышание, конечно. Они порядком боятся Джонс».
«Все боятся Джонс», - отметил Гарри.
«Даже Перси!» - мальчики разразились смехом.
«Рад слышать, что вы так легко относитесь к своему позору, - холодный голос профессора Снейпа прервал их веселье. – Вот мы и пришли, - продолжил он, открывая портрет перед входом в свои покои. – Немедленно умывайтесь и переодевайтесь в пижамы. Мистер Уизли, как наш гость, вы первым можете воспользоваться ванной».
«Да, сэр», - Рон поспешил в ванную.
Снейп строго посмотрел на Гарри, который понурил голову и теребил край своего рукава. «Вы поужинали?»
«Э… Рон собирался принести мне сэндвич. С салатом!» - поспешно добавил он.
«Хм, - фыркнул Снейп. – Немедленно на кухню. Я прикажу доставить вам что-нибудь».
«Дасэр», - Гарри сделал, что сказано. Он просто лопался от счастья. Даже когда Снейп совсем в нем разочаровался, он все равно волновался, поел ли Гарри. Конечно, он знал, что его отшлепают – это стало понятно, как только в коридоре показалось искаженное от страха лицо Снейпа. Мальчика это не беспокоило. Он решил, что больнее будет от ругани профессора, чем от его шлепков. Гарри также подозревал, что на этот раз профессор Снейп не ограничится строчками, но и это ничего, лишь бы профессор не перестал о нем заботиться.
Гарри помыл руки и, повернувшись от раковины, увидел, что профессор уже сел за стол, на котором стояла тарелка с мясной запеканкой и брокколи на гарнир, а также большой стакан тыквенного сока. «Садитесь и ешьте», - рявкнул на него Снейп.
Этот ужасный маленький паршивец. Когда Снейп бежал, охваченный ужасом, по коридорам школы, он был совершенно уверен, что инсульта с инфарктом ему не избежать. И как он собирается пережить подростковый возраст Поттера? Паршивец уже чуть не разбился на метле и вступил в схватку с матерым троллем. Такими темпами на Рождество он вызовет Волдеморта на дуэль! Зельевар гадал, сумеет ли он принять успокоительную настойку втайне от сорванца. Это ведь ключевое правило воспитания – никогда не показывайте им свой страх? Или это про бешеных собак, а не про детей? А есть ли разница?
Дорогой журнал «Волшебные родители»,
Я оказался опекуном ребенка, пострадавшего от насилия и пренебрежения, который по совместительству избран для битвы с самым могущественным волшебником нашего времени. Если указанный ребенок подвергает свою жизнь опасности, следует ли мне (а) отшлепать его по попе и сказать больше так не делать; (б) отшлепать его по попе и сказать больше так не делать, пока он не встретится с вышеупомянутым Темным волшебником; или (в) оставить его в покое, раз он все равно обречен?
