Язвительный вопрос помог Снейпу восстановить душевное равновесие. Он посмотрел на нее испепеляющим взглядом: «Я пригласил тебя, чтобы ты рассказала Гар… Поттеру о его родителях. Эти китообразные родственники не говорили ничего кроме лжи, а я вряд ли лучший кандидат, чтобы потчевать мальчика… э, паршивца… гриффиндорскими байками. Тем не менее, подобное занятие кажется подходящим методом по увековечиванию памяти о них».
Усилием воли Минерва подавила усмешку. И кто мог ожидать такой сентиментальности от Северуса Снейпа? «Итак, мистер Поттер, - сказала она, с улыбкой повернувшись к мальчику, - ваш опекун сказал мне, что вы хотели бы почтить дату смерти ваших родителей и послушать истории об их учебе в Хогвартсе».
Гарри бросил на Снейпа взгляд, полный удивления, которое быстро сменилось обожанием. Снейп закашлялся и покраснел, стараясь смотреть куда угодно, только не на ухмыляющуюся МакГонагалл. Внезапно Гарри понял, что он так и не ответил главе своего факультета и быстро повернулся к ней: «Да, мадам. Пожалуйста?»
«Очень хорошо. Как вы, должно быть, уже знаете, ваши родители учились на моем факультете. Я буду счастлива поделиться с вами своими воспоминаниями, как и ваш опекун. Вы знаете, что он был знаком с вашей мамой еще до того, как они поступили в Хогвартс?»
Гарри посмотрел на Северуса и улыбнулся. «Да, мэм. Я помню, как директор сказал об этом леди журналистке пару недель назад, - он прервался от неожиданной мысли. – Пожалуйста, можно сегодня без плохих историй?» - взмолился он дрожащим голосом.
Минерва непонимающе нахмурилась.
Снейп неторопливо сел рядом с мальчиком и пояснил бесстрастным голосом: «Поттер подразумевает, что этим вечером он предпочитает не слышать о примерах незрелого поведения своего отца, в частности, о его тенденции издеваться над другими. Не беспокойтесь, мистер Поттер, я уверен, что профессор МакГонагалл без труда вспомнит рассказы о более приятных событиях, которыми она поделится с вами».
Профессор МакГонагалл, тем временем, едва не упала в обморок от такого шока. Неужели перед ней и вправду Северус Снейп – человек, который бы сходу победил в Турнире Трех Волшебников, если бы там соревновались в злопамятстве? Сама Минерва давно смирилась с тем, что Северус никогда не сможет говорить о Джеймсе Поттере, не повышая голоса – ярость и ненависть за то, как обращались с ним в школе мародеры, ничуть не угасли с годами. И вот вдруг он начал говорить об этом спокойнейшим тоном, словно он и не исходил пеной при любом упоминании Джеймса последние двадцать лет.
Она уставилась на Гарри, который жался к Снейпу, восторженно глядя на него как на героя. Зельевар ворчал и скалился на мальчика, но одновременно он нежно привлек его к себе и начал поправлять его халат. Минерва моргнула от удивления – ей было трудно поверить собственным глазам. Она знала, что консервативное чувство долга заставит Снейпа (когда с его глаз спадут шоры) защищать мальчика и обращаться с ним с методичной заботой. Ведьма была уверена, что он удовлетворит все материальные потребности Гарри, но при этом она опасалась, что холодная и отстраненная манера держаться создаст непреодолимый барьер между Северусом и мальчиком. И уж тем более она никак не предполагала, что эти отношения пойдут на пользу Северусу.
В то же время доказательства были налицо – Северус ухитрялся демонстрировать привязанность к мальчику, да и сам факт того, что он пригласил ее в свои личные апартаменты, уже был огромным прорывом для такого замкнутого человека. Она еще никогда не видела Северуса таким… умиротворенным. Казалось, что его обычные ярость и горечь притихли. Нет, конечно, он оставался раздражительным и саркастичным, но исчезла та резкость, которая отрезала его от всего остального мира. Доказательством тому было уже то, что он мог признать обращение мародеров без шипения, плевков и взрывов ярости.
Минерва присела на диван с другой стороны от Гарри: «Возможно, тебе будет интересно узнать о том времени, когда твоя мама решила угостить домашних эльфов лакомством магглского мира. Ты знаешь такую магглскую конфету как «петушок на палочке»?»
Несколько часов спустя Гарри лежал на коленях профессора, погруженный в глубокий и спокойный сон. Профессора рассказывали ему одну историю за другой, добавляя все новые нюансы к жизни двух молодых людей – счастливых, умных и веселых. Наконец, он уснул с улыбкой на губах, чувствуя себя защищенным и любимым, он прильнул к груди профессора, слушая вибрацию от звука его голоса.
«Святые небеса, - вздохнула МакГонагалл. – Я уже думала, что он никогда не отключится. Ты что, не мог подпоить его тайком Сном без сновидений?»
Снейп осуждающе посмотрел на нее. «Я не накачиваю своего подопечного лекарствами во имя собственного удобства», - сказал он оскорбленным тоном.
МакГонагалл тихо рассмеялась: «Право, Северус. Тебя так просто дразнить».
Он возмущенно фыркнул. Глупые гриффиндорцы. Кто поймет их чувство юмора?
«Хорошо, Северус. Прежде чем я уйду, расскажи, какими наказаниями ты наградил моих львят, чтобы я смогла проследить за исполнением».
