Снейп поклялся, что он скорее подвергнется Круцио, чем скажет что-то настолько сентиментальное, но мальчик смотрел на него с такой надеждой в этих зеленых глазах… «Ну, а как вы думаете? – нетерпеливо проворчал он. – Воображаете, что я пошел на все эти хлопоты просто так, без всякой причины? Глупый ребенок! Разве я не говорил вам пользоваться мозгами?»
В этот момент острый череп снова врезался в его грудину, а Гарри схватил его мантию и начал плакать навзрыд, снова и снова прося прощения.
«Да, да, все хорошо, мистер Поттер», - он положил руку на худенькие и трясущиеся плечи и попытался ободряюще их погладить. А как именно делается «ободряюще»? Он вспомнил, как гриффиндорская девочка обнимала Гарри после битвы и попытался скопировать ее движения. Замечательно, теперь я имитирую гриффиндорцев. Что дальше? Начну обращаться к хаффлпаффцам за советом?, язвительно спрашивал себя Снейп.
Однако, похоже, что это сработало, потому что всхлипы Гарри начали затихать, и он уже не отчаянно хватался за него, а скорее устало облокачивался или (о, Мерлин) уютно устроился. Казалось, прошла целая вечность (эмоциональной агонии Снейпа и невероятного блаженства Гарри), когда мальчик достаточно пришел в себя, чтобы беспокойно спросить: «Ч-что вы со мной сделаете?»
Снейп отметил, что ребенок все еще не решался поднять голову, которую он уткнул в мантию профессора, а его собственная рука продолжала лежать на спине мальчика. «Я оставлю вас своим подопечным, глупый паршивец. Разве не это я только что сказал?»
«Нет, я имею в виду, что еще вы со мной сделаете?» - продолжал настаивать Гарри.
«Помимо того, что я приложу все возможные усилия, чтобы вдолбить в вас базовые концепции цивилизованного поведения и эрудиции?»
В ответ Гарри тихо хихикнул. «Ага. Помимо этого. В смысле, в наказание». Вот. Он все-таки сказал это.
«Мистер Поттер, хотя я понимаю, что ваши бесчеловечные родственники не предоставляли вам права на свободу слова, я не такой изверг, чтобы запретить вам выражать собственное мнение. В наших апартаментах вы можете говорить мне все, что вздумается, хотя должен отметить, что оглушительный крик не является тем аргументом, который может убедить меня в вашей правоте».
Гарри сел прямо и уставился на него: «Хотите сказать, что вы меня не накажете? Но я наговорил вам таких ужасных вещей!»
Снейп ответил со скучающим видом: «Вы воображаете, что после многолетнего преподавания в Хогвартсе, я впервые стал объектом детской вспышки ярости? Вы не употребили непристойных слов, мистер Поттер, не сделали грубых замечаний насчет моих родителей или предпочтений. Вы не сказали ничего анатомически невозможного или крайне грубого. Вы выразили свои чувства, используя прилагательные, которые, несмотря на яркую эмоциональную окраску, можно найти в любом словаре. Я не вижу ни одной причины наказать вас за эти утверждения, хотя я и не собираюсь аннулировать или откладывать наказание, послужившее исходной причиной скандала».
«Ну, да, это я уже понял», - уныло признал Гарри.
«Вы уже достаточно успокоились, чтобы умыться, переодеться и вернуться в гриффиндорскую башню? Я должен отвести мистера Уизли за новой палочкой, а как вы помните, вы должны находиться в спальне или общей комнате, если за вами не наблюдает профессор».
Гарри покраснел: «Дасэр. Со мной все в порядке. Простите за… за все это».
Снейп встал: «В вашей ситуации подобная эмоциональная лабильность вполне естественна, мистер Поттер. Вы восстанавливаетесь после продолжительного периода жестокого обращения и акклиматизируетесь к адекватной дисциплине и заботе, и это связано… с периодическими трудностями».
Он сделал паузу, вспомнив то, что он обещал Минерве. Отлично, теперь паршивец решит, что я делаю это из (он содрогнулся) доброты. «Поттер, хотя вы не будете участвовать в сегодняшнем матче, вы будете на нем присутствовать».
Гарри ошарашено посмотрел на него: «Буду?»
«Да. Вы должны сопровождать мисс Грейнджер – она или профессор МакГонагалл объяснят вам детали. Однако после матча вы должны будете немедленно вернуться в Башню. Вам понятно?»
Как он и боялся, мелкий монстр заговорщически улыбнулся ему: «Дасэр. Спасибо вам, сэр!»
Снейп фыркнул: «Довольно. Умывайтесь и одевайтесь!»
Это несносное маленькое существо вскочило и снова обняло его. «Я вас тоже люблю, сэр», - прошептал Гарри в мантию профессора и убежал в ванную, прежде чем зельевар успел отреагировать.
О, нет. Нет-нет-нет. Это не должно было случиться. Предполагалось, что паршивец НЕ привяжется к нему. Все подобные эмоции предназначались Уизли, а не ему. И что он должен сделать или сказать в ответ на такое откровение? Он был шпионом, Пожирателем смерти, зельеваром, злобной летучей мышью, сальным мерзавцем! Не тем, кого любят.
