«Э, ну, потому что я отличаюсь. Ну, вы знаете, от нормальных людей», - Гарри недоуменно разглядывал профессора. Почему он задает простые, очевидные вопросы? Мог бы еще спросить, почему солнце горячее.
«Нормальных людей вроде ваших родственников?» - прошипел Снейп.
Гарри кивнул.
«Значит, вы считаете уродцем каждого, кто отличается от маггла? – еще один кивок. – Того, кто является волшебником? – кивок. – То есть, очевидно, что вы и меня считаете уродцем».
Гарри в панике замотал головой. Нет, нет! Он не собирался оскорблять профессора Снейпа!
«Значит, вы можете прикасаться ко мне - ведь мы оба уродцы, - неумолимо продолжал Снейп. Ненависть к Дурслям настолько захватила его, что он не понял, что, по сути, только что разрешил мальчику обнимать себя. – На самом деле, вы можете обнимать кого угодно в Волшебном мире. Это включает всех обитателей Хогвартса кроме Филча, а мне трудно поверить, что вы настолько отчаялись, чтобы полезть обниматься к этому сквибу. – Гарри смотрел на него с раскрытым ртом. – Тем не менее, если вы хотя бы подумаете о том, чтобы обнять вашего китообразного дядю или кого-либо еще из этих жалких Дурслей, то я заставлю мадам Помфри запереть вас в больничном крыле, пока вас не заберут психоцелители из святого Мунго. – Снейп уставился ему в глаза. – Вы идиотский ребенок, как вы смеете считать себя уродцем? Разве вы не поняли, что ваши ужасные родственники – противоестественные монстры? Каждое их слово было сокрытием правды или откровенной ложью. Если вы еще раз их процитируете, то я вымою вам рот с мылом. Их ложь грязнее любого ругательства».
Гарри моргнул, пораженный такой логической цепочкой. Да, с того момента, когда Хагрид вошел…. точнее, взорвал дверь, он знал, что родственники не были с ним честны. Однако он даже не представлял, как глубоко въелась их ложь. А теперь профессор Снейп разложил все по полочкам, и до него дошло, что со всей его картиной мира что-то… не совсем так.
«Вы помните правила этих гнусных магглов? – потребовал ответа Снейп. Гарри охнул и кивнул. - Хорошо. А теперь забудьте их. Полностью», - Гарри в изумлении уставился на него.
Снейп строго посмотрел на мальчика. У паршивца были видны гланды, настолько широко он разинул рот. «Ну что тут сложного, Поттер. Теперь я ваш опекун, и у вас будут новые правила».
«Да, сэр», - ухитрился пролепетать Гарри. Хотя бы это звучало разумно.
«Естественно, вы будете ходить на уроки в соответствии с предварительными договоренностями, и вы будете жить вместе с вашими одноклассниками. Тем не менее, я договорюсь с директором о том, чтобы к моим апартаментам добавили еще одну комнату для вас, таким образом…»
«Комнату? Целую комнату? Для меня?» - выпалил Гарри, будучи не в силах сдержаться.
Снейп закатил глаза. Мерлин сохрани его от гриффиндорцев-идиотов. Почему мальчик не мог оказаться рейвенкло? «Да, Поттер. Комнату. Для вас. Где вам еще спать? В кладовке?» - к его изумлению, Гарри спокойно кивнул. У Снейпа появилось ужасное подозрение.
«Поттер, а где именно вы жили в доме этих ублюдков-магглов?»
«Как было написано на моем письме из Хогвардса, - объяснил Гарри, удивленный реакцией профессора. – В кладовке под лестницей».
Последний раз Снейп так сильно хотел кого-то проклясть, когда отец и крестный Гарри попытались испортить его зелье на П. А. У. К. «Как проходил ваш обычный день в том доме?»
Гарри прикусил нижнюю губу, гадая, в чем причина такого любопытства Снейпа. И вдруг до него дошло. Наверное, он хочет знать, что Гарри может делать по дому, и что ему можно поручить. Гарри выпрямил спину – надо впечатлить Снейпа своими умениями. Он не будет против усыновления, если поймет, каким полезным может быть Гарри в хозяйстве.
«Я вставал первым и готовил для всех завтрак, - послушно начал перечислять он. – Потом я подавал всем еду, убирал за ними кухню и делал утренние дела по дому. Если в этот день не нужно было идти в школу, то сначала я работал в саду, потом в доме, а по воскресеньям я мыл машину. Потом я готовил обед, и я обычно получал бутерброд или какие-нибудь объедки, а потом я делал дневные дела по дому. Если у тети Петунии собирался ее клуб садоводов, бридж-клуб или литературный клуб или кто-то приходил в гости, то я наводил для них порядок в гостиной, а потом готовил для них чай. Обычно потом я заканчивал дела во дворе, прежде чем готовить ужин – деде Вернону нравилось, чтобы я перекрашивал забор каждый раз, когда он пачкался, так что я много раз это делал. Потом мои родственники заканчивали ужинать, и если мне разрешалось поесть, то я ел, а потом прибирался на кухне, мыл пол, а потом шел спать, - он сделал паузу, задумавшись. – И я хорошо готовлю. Даже леди из бридж-клуба всегда это говорили. И я очень хорошо крашу, без подтеков и чего-то такого. И я много занимался садом, я и сажать могу, и лужайку подстригать, и сорняки пропалывать, и ветки обрезать. И я очень быстро прибираюсь в ванне, так что я совсем не мешаюсь. И я очень аккуратный насчет отпечатков и всего такого, можете не беспокоиться».
