— Ну, долго еще?.. — почти простонала тетя Света.
— Все!.. — заявил Женька. — Мне нужно было только схватить общее впечатление. Вот, можете посмотреть!..
Мама и тетя Света тут же подбежали к Женьке и принялись разглядывать его набросок. Я тоже подошел.
Всегда удивляюсь, как это с помощью одного только карандаша и белой бумаги Женьке удается так тонко изображать все то, на что падает его творческий взгляд?.. Конечно, у них в школе искусств обнаженной натуры не бывает, но они часто ходят на этюды в парк, и оттуда Женька приносит просто великолепные зарисовки и пейзажики. Листочки, бабочки и деревья у него как живые!..
Вот и сейчас на его рисунке мы все увидели не только наших мам во всей их, как говорится, первозданной красе, но и тот свет, который озарял их снаружи и наполнял изнутри, а еще ту энергию и любовь, которой они были полны всегда.
И было в этом рисунке еще что-то – что-то особенное, присущее только этому дню и только этому моменту. Это была какая-то удивительная надежда, какое-то чуткое ожидание, которые как будто бы должны были вскоре оправдаться…
— Боже мой, Светочка! – воскликнула моя мама. — Твой сын прямо настоящий Микельанджело!. Ты тут вылитая мадонна!
— От мадонны слышу! — отозвалась тетя Света, слегка розовея от похвалы.
И, не сговариваясь, мама и тетя Света почти одновременно чмокнули Женьку в обе щеки.
При этом мамина грудь оказалась совсем рядом с моим лицом. И я, само собой, не удержался, и тут же охватил мамин сосок губами. И еще я ее обнял, чтобы она не могла разогнуться!..
— Ну уж нет, милый! — засмеялась мама. — Сначала искупаемся! А то я вся потная. И потом уж я тебя покормлю!..
И мама довольно чувствительно шлепнула меня по попе.
Вот она — жизнь! От поцелуев до шлепков — один шаг!..
4
Купаться я вообще очень люблю. Но купаться в этом озере оказалось особенно классно!.. Вода его была не просто чистой, а необыкновенно чистой, и какой-то очень мягкой и легкой, а его песчаное дно опускалось вниз очень полого, и сначала мы все долго резвились на мелководье, играя в догонялки и в плескалки. При этом мы визжали и хохотали как безумные. Может быть, именно так резвились наши будущие папы, когда их увидели наши мамы…
А потом мы успокоились и решили немного поплавать. Плаваем мы все по-настоящему, не какими-нибудь там саженками или по-собачьи. Наши мамы научились плавать еще в детстве самыми разными стилями, и нас научили. Только мы с Женькой предпочитаем брасс, а наши мамы обожают кроль, и всегда соревнуются, кто из них быстрей проплывет какую-нибудь дистанцию.
Вот и в этот раз тетя Света сказала:
— Ну, лягушата, вы пока поплавайте тут одни, только, чур, далеко от берега не заплывать!.. А мы сгоняем на другой берег и обратно, кто быстрей. Ну, Анюта, готова?.. Раз, два, три!..
И наши мамы с шумом рванули вперед, только руки замелькали и взвихрилась вода, как от двух торпед.
Без мам нам тут же стало скучно, и мы вышли на берег.
Впрочем, скучали мы недолго, потому что мамы вернулись очень быстро, с очень довольными лицами. Случилась редкая вещь — они вернулись одновременно, но каждая про себя считала, что уж она точно плыла быстрей!..
Едва просохнув, наши мамы расстелили покрывала и легли на них, а мы, разумеется, моментально пристроились рядом.
— Что, маленький, соскучился?.. Проголодался?.. — шепнула мне моя мама, а я лишь молча кивнул ей головой, потому что ее грудь была уже у меня во рту, а моя попа уже ощущала мамины нежные поглаживания.
Вот так, прижимаясь к маме всем телом, впитывая ее молоко и ее ласку, я вновь соединялся с ней в одно целое – так, как можно соединиться только с мамой, и больше ни с кем другим. И я знал, что она чувствует то же самое, что и я, разве только иначе, со своей стороны.
Конечно, сейчас я еще маленький, и вообще младенец, но я точно знаю, что когда я вырасту, женюсь, и буду соединяться со своей женой так, как соединяются со своими женщинами мужчины, это будет очень хорошо, но только так, как сейчас с мамой, не будет никогда.
Или будет?.. Если моя будущая жена согласится поиграть со мной в какую-нибудь особенную, совсем особенную игру?.. Как будто я — ее младенец. И если она сама захочет, чтобы и я поиграл с ней в такую же игру. Как будто она — мой младенец.
Я буду очень рад, если мы будем играть с ней в такие игры!..
Это будет прекрасно, просто прекрасно.
Но все равно, не может быть ничего прекраснее, чем быть младенцем со своей собственной мамой, в которой я когда-то развивался и рос, прежде чем явиться на белый свет!..
Тут я вдруг подумал о том, что все-таки мы с Женькой ведем себя довольно эгоистично. Ведь мамы уже кормят нас, а сами еще ничего не ели после долгой дороги. Правда, им все равно нужно освободиться от накопившегося за это время молока. Накопившегося для нас.
Думая об этом, прижимаясь к маме, я обнимал ее одной рукой, а другой рукой осторожно охватывал и гладил ее свободную грудь, чувствуя, какая она полная.
— Что, уже хочешь другую?.. – спросила мама. — Ну давай, давай! Она тоже соскучилась!..
И я переключился на другую грудь.
