Новый год полностью

— Сто пятнадцатый слушает.

В динамике хихикнуло, затем искажённый голос пропел:

— Маленькой ёлочке холодно зимой!..

— Капитан, — отозвался Архип, — вообще-то, я на дежурстве. Только что прошёл рейсовый на Титан. Они там празднуют на всю катушку, а между тем опоздание у них — три сотых секунды.

— Ну, ты и зануда. Три сотых, это в пределах погрешности. Больше у тебя до конца смены ни одного пассажирского транспорта. А в пространстве — Новый Год. Неужто ты бутылочку шампанского контрабандой не проволок?

— Не положено. Знаешь, что шампанское в невесомости вытворяет? Да ещё при пониженном давлении…

— Какая невесомость, парень? У тебя искусственная гравитация.

— А если случится авария? Для того я тут и сижу, что трасса пассажирская, да ещё через раз кто-нибудь вне расписания лезет.

— Ну, сиди. А мы празднуем.

— Архипушка, — вмешался в разговор ещё один голос, — мы тебя поздравляем. — Через пять минут — Новый Год по времени Ганимеда. Надо отметить. Тебе желаем беспроблемного дежурства, но сначала ответь на один вопросик. Мы опрос проводим по всем станциям. Ты когда перестал верить в Деда Мороза? В смысле, в каком возрасте?

— Любопытный вопрос. И с какой точностью вам хочется знать время этого замечательного события?

— Хотя бы, плюс-минус год.

— Это — сколько угодно. Я понял, что Деда Мороза нет, когда мне было три года, два месяца и несколько дней; точнее — не скажу.

— Вот это точность! Ты что же, помнишь себя с трёх лет?

— А как же! Такое не забудешь. Отлично помню, как проснулся утром, а родители стали поздравлять меня с Новым Годом, и на завтрак вместо манки дали оливье. И ещё выдали какие-то подарки, забыл, что именно, помню только, что от Деда Мороза. Я спросил, а где сам Дед Мороз? Оказывается, он приходил ночью, а теперь уже ушёл. Я долго и мучительно думал, почему гость детского праздника приходит ночью, когда дети спят. В результате я понял, что дурят нашего брата, никакого Деда Мороза нет, а есть один обман. После этого я очень долго не верил в Деда Мороза ни, тем более, в Снегурочку. А Новый Год не терплю до сих пор и, как видишь, стараюсь в эти сутки выйти на дежурство. Но добросердечные коллеги не дают мне покоя и непрерывно лезут со своими поздравлениями.

— Понял. Сейчас отключусь. Только последний вопрос задам. Ты сказал, что долго в Деда Мороза не верил. А сейчас, что, веришь?

— Верю.

— Как? Это же мракобесие чистой воды.

— И что? Почему бы не помракобесничать малость? Кому от этого плохо?

— Да, непростой ты человек, Архип.

— А ты что думал? Кстати, у меня вызов. Ещё кто-то летит вне расписания. В рождественскую ночь всегда так. Сто пятнадцатый слушает. Отвечайте, уважаемый. Куда вы, собственно говоря, летите? Том, Том! — нет ответа. Желаете молчать и впустую засорять пространство? Что же, милости прошу. До послезавтра в моём секторе не будет ни одной живой души. Мёртвой, впрочем, тоже. Алло, Антонио, ты меня слышишь? Вот чудак-человек. То его из эфира не выгонишь, а то пропал — и нет его. Ну и пусть, зато он не узнает, с чего я решил изменить своё мнение о Деде Морозе. Доказательств этому нет ни малейших, одни размышлизмы…

Всё это Архип говорил вслух при включённом передатчике, к вящему смущению всякого, кто мог бы его слышать. Но кому слышать, кроме молчуна, летящего вне расписания.

Архип хлопнул ладонью, выключая передатчик. Будет вызов, передатчик сам включится, а по расписанию огрызок года никаких новостей не предполагает.

Архип завалился на койку, убавил гравитацию, так, чтобы в постели было удобно лежать. Вот так же и Дед Мороз нежится сейчас на снежной перине. Вроде бы Новый Год по всей Солнечной системе движется, нормальные граждане должны пить-выпивать, а несуществующий Дед Мороз обязан носиться, так что дым из-под валенок. Да будь эти валенки хоть асбестом подшиты, всё равно всех детишек, ждущих Деда Мороза, не навестишь. В новогоднюю ночь можно зайти по десятку адресов, а детей, мечтающих о новогоднем чуде — миллиарды. Так стоит ли напрасно мучиться? Куда как прелестней возлежать на снежной постели и ничего не делать. Вот только тот, кто ничего не делает и никак себя не проявляет, тот и не существует. Простенько и со вкусом. Начали с того, что Дед Мороз есть, кончили тем, что его нет.

Архип рассмеялся и повернулся на бок. Теперь осталось доказать, что его, Архипа тоже нет. А что, к этому идёт. Вот он валяется, только что не на снежной перине. Семьи у него нет и не предвидится, работа, если вдуматься, тоже смешная. Во время дежурства вмешательство человека требуется один раз на сто случаев. А уж в новогоднюю ночь появляются только шутники.

Замигал огонёк вызова. Не иначе заблудший балует.

— Предположим, сто пятнадцатый слушает и даже готов включиться в работу.

Ответ не вполне по правилам, но для Нового Года сойдёт.

— Мне бы посадку на вашей станции… — голос совершенно незнакомый. Интересно, кто может так прикалываться? То ли ребёнок говорит, то ли девушка.

— Ты, никак, умом повредилась, милая? У меня посадочного модуля нет, только переходный узел.