Аннотация к книге "Новый год по новому стилю" Никогда не забывайте писать письма Дедушке Морозу. Иначе он сам решит, что вам подарить. Лучше бы по совету дочки попросила новое платье! Нового мужа мне не надо, мне бы со старым разобраться. Я не готова начать жить по новому стилю! Но кто меня спрашивает... Умные отжигают с боссами на корпоративах, а я - на детской ёлке! И почему он молчит про своих одиннадцать кошек?
Я люблю Новый год! Я люблю Новый год! Я люблю Новый год… Если повторить это раз сто, то Новый год обязательно полюбит тебя в ответ. С мужчинами такое не проходит. Но ведь не все то, что мужского рода — мужчина? Например, отец моей дочери? Это будет лучший Новый год в моей жизни. Энтер!
И я нажала на клавишу, отправляя годовой отчёт с рабочего майла. Все! Я захлопнула крышку ноутбука и уставилась в пустоту. За пустотой существует мир, но пустота меня в него не пускает. Ничего, буду делать праздник из пустоты. Из ничего. Я же женщина! И я в ответе ещё за одну прекрасную феечку, которую сама же подарила миру пять лет назад.
И мы все в ответе за праздник, который сами же себе не устроили. Украшенный город — действительно будто другая вселенная. Но дома уже неделю стоит нарядная искусственная елочка с шариками, которые мы смастерили вместе с Любашей, а на странице Вконтакте обновлена аватарка — где мы с дочкой обе нарядные улыбаемся подле елки в замечательном кукольном театре, куда ходили три дня назад на зимнюю сказку. Да и вообще вся страница по просьбе моей мамы пестрит фотографиями Любови Каменцевой. Жаль, конечно, что от меня у нее даже нет фамилии. Пошла вся в отца — и голубые глаза, и светлые волосы, а у меня черная шевелюра и карие глаза. Настоящая ведьма.
Да, пусть Кирилл и дальше считает, что я его приворожила, чтобы остаться в Питере. А что не так? Приворожила, как любая женщина, но не дурманящими зельями, а природной ведьминской красой. Я до сих пор великолепно получаюсь на портретах, которые делает его отец. Ими тоже полнится моя страница. Я посчу их для моей семьи, частью которой Кирилл давно не является, а не потому, что желаю доказать бывшему мужу, что он что-то там потерял, разведясь со мной. Я принципиально не удаляю его из друзей. Пусть удаляется сам, если не желает, чтобы я портила ему новостную ленту своей рожей.
Да и черт с ним! Я не жду новогоднего чуда, что Кирилл изменится. Я вообще ничего не жду. Мне просто хочется, чтобы этот ужасный год наконец закончился. Что принесет следующий не так уж и важно. Хуже уже всяко не будет. Будем тихонько выгребать. Всеобщими усилиями: я, свекр и дочь. Впервые за нашим новогодним столом будет всего три человека. Уже полгода, как бабушки нет с нами, а я все слышу, как свекровь гремит на кухне посудой. Сейчас бы с закрытыми глазами простила ей пунктик стерильной чистоты, вернись она к нам с того света. Нет, не в качестве рабсилы. Мне тяжело тащить семью, но я справляюсь. Я действительно полюбила ее, как … бабушку! Она родила моего бывшего мужа в сорок пять лет, но ведь семьдесят один год — еще не возраст, чтобы останавливалось сердце. Я нашла ее утром в коридоре по дороге в туалет… И у меня все вылилось слезами.
— Бум-бум, бом-бом…
Это лейтмотив последних дней уходящего года: звук дождя, гулкое уханье сердца в пустой груди, и рождественская песня, играющая в наушниках, чтобы не разбудить деда и внучку от дневного сна. Чужая песня. Иностранная.
— Бум-бум…
На дворе декабрь, а на душе промозглый ноябрь: как и за окном, холодно и дождь, но я давно уже не плачу вслух — и даже про себя не плачу. За этот год я убедилась в том, что могу быть сильнее обстоятельств. Никто не испортит мне встречу Нового года. Ни погода, ни два гада в лице моего бывшего мужа и почти уже бывшего начальника.
— Мамочка, ты написала Деду Морозу, что тебе нужно новое платье? — сурово спросила вчера моя дочка, разглядывая на экране ноутбука наши с ней фотографии.
Боже, что за голос у моей пятилетки? Любаше бы мужиков в добровольцы записывать, а не мать отчитывать за нежелание выглядеть на все сто. А судьи кто? В моей жизни остался один лишь мужчина — свекр.
— Дедушке Саше я нравлюсь и в этом платье, — ответила я спокойно, спуская дочку с колен на пол.
Дедушка Саша, со слов бабушки Тани, знал толк в бабах, а они знали толк в нем. Природа перепутала Александра Юрьевича при рождении с быком производителем. Ему хотелось бабу всегда и везде, и свекровь дала ему полную свободу, только бы каждые пять минут не тащил в постель ее. А вот сын их не был быком, он вырос простым засранцем. Избалованным сынком престарелых родителей. Все ему нужно было подавать на блюдечке с голубой каёмочкой.