– Любезный мой, не волнуйтесь, – успокоил его Лосяш. – Крош тоже наденет какой-нибудь костюм и не будет выглядеть как кролик.
Копатыч почесал за оставшимся на голове ухом.
– Кролик – это непразднично, – вздохнул он.
– Очень даже празднично! – ответил Лосяш, аккуратно прикручивая ухо на место. – Или вы хотите сделать какого-нибудь космического пришельца? А потом всем объяснять, что у вас за костюм?
Услышав это, Ёжик внимательно посмотрел на свой костюм, а потом на Кроша. А, правда, как понять, что он пришелец? По чайнику? Или по морковке? Кролика слова Лосяша тоже расстроили. Идея с пришельцами уже не казалась ему такой уж привлекательной. Надо было что-то срочно придумать.
– А мы сделаем костюмы Копатыча и Лосяша! Такие, что вообще от настоящих не отличить! – Через секунду Крош уже бежал в сторону дома.
Едва Крош с Ёжиком скрылись за холмом, Бараш выполз из своего сугроба. Настроение окончательно испортилось. Во-первых, в сугробе у него обледенели копыта. Во-вторых, костюма-то снова не было. Только маска дурацкая! А, в-третьих, придётся теперь явиться на праздник под маской несообразительного барана. И Нюша на него внимания не обратит! Весь вечер будет смотреть на других! Опустив голову, Бараш понуро побрёл домой.
Проходя мимо большой разлапистой ели, он в раздражении пнул её копытом. Бах! Сверху свалился тяжёлый ком снега. Прямо поэту на голову. В голове тут же возникла идея прекрасного нарядного костюма! Бараш встрепенулся, быстренько вытряхнул из шерсти слипшиеся ледяные кусочки и радостно бросился домой.
Тем временем Крош и Ёжик примеряли свои новые костюмы. Костюм Лосяша достался кролику – потому что уши удобно помещались в рогах. Костюм немного жал в копытах, но Крош пропрыгал в нём пару кругов по улице, и копыта разносились.
В момент проверки костюма рядом оказалась Совунья с вязанкой хвороста. Увидев безумного Лосяша, скачущего по сугробам, как кролик, она упала в снег. И пролежала там целых четыре минуты! Что для здоровья очень не полезно!
А вот Ёжику не повезло. Костюм Копатыча оказался великоват. Ёж в нём барахтался и не мог устоять на лапах. Да и, вообще, медвежий костюм был совсем скучный. Он смахивал на мешок с картошкой. А Ёжику так хотелось переодеться во что-нибудь нарядное. Он даже начал поглядывать на костюм пришельца.
Лосяш копался в глубине старого чемодана. Он искал свой костюм. Копатыч покладисто ждал друга, тяжело вздыхая и утирая со лба пот. В костюме Кроша было очень жарко.
Наконец, учёный достал большой розовый свёрток, бережно развернул его и встряхнул. Прекрасный сверкающий костюм – костюм Нюши – засиял в лучах лампы. Копатыч был поражён. Нет! Он был не просто поражён – он был обижен до глубины души!
– Ты заставил меня одеться скромным кроликом, а себе выбрал яркий и прекрасный костюм! – сказал Копатыч, и в уголке его глаза сверкнула горькая слеза.
Лосяш тоже обиделся в ответ:
– Я вам, значит, помогаю костюм надевать, а вы… Делайте себе костюм, какой захотите!
С этими словами он натянул на себя котсюм Нюши, спрятал рога под абажуром и сердито захлопнул чемодан.
И вот настал долгожданный час маскарада. Когда луна появилась на небосклоне, на пригорок взобрались две Нюши. У одной на голове сидел съехавший абажур, вторая отличалась лишним весом и неуклюжей медвежьей походкой. Поскальзываясь и игриво хихикая, подружки зашагали к дому Кар-Карыча.
Путь до домика Карыча был нелёгким. Особенно неудобными оказались копыта. Но вместе весело шагать, и, наконец, румяные и раскрасневшиеся Нюши поднялись на крыльцо. Там они причесали косички, заливисто похрюкали, без стука ввалились в дом и…
…остолбенели. Перед ними на длинной-предлинной скамье сидели рядком шесть Нюш – одна другой краше. Нюши сидели в полной тишине, изредка бросая друг на друга недовольные взгляды.
Так бы и продолжалось это молчание до самого утра, но тут раздался стук. «Войдите!» – хором сказали Нюши. Дверь распахнулась, и в дом ворвался Бараш. Он был весь в снегу, но зато Бараш! Самый настоящий – с рогами, копытами и без костюма.
Бараш удивлённо уставился на Нюш. Потом принялся усердно тереть глаза и трясти головой. Но Нюши никуда не исчезали. Тогда он вздохнул и упал в обморок.
В обмороке оказалось ещё хуже. Нюши кружили вокруг поэта. Улыбались во весь рот и что-то наперебой кричали голосами разных Смешариков. А потом одна из них камнем упала вниз – прямо на Бараша, похлопала его по щекам и прокаркала:
– Бара-а-а-ш?! Бара-а-аш, что с тобой?!
– Со мной всё в порядке, запарился, правда, в костюмчике, – ответил поэт.
Но это был не тот Бараш, который лежал на полу! Это была одна из Нюш, стоящих вокруг. Она взяла со стола стакан, отпила из него и хрипло откашлялась: «Бее-е-е».
Остальные Нюши удивлённо посмотрели на неё. Тем временем всеми забытый Небараш схватился за макушку и со всей силы потянул себя за рога. Рога начали вытягиваться, вытягиваться, вытягиваться… за ними вытянулось лицо, потом копыта, а потом…
