Сергею не хотелось драться, особенно в присутствии Литы, да ещё с её братом, но он вполне сознавал, что, отказавшись от поединка, потеряет все. Ему было неприятно от мысли, что придется хвастаться перед любимой девушкой тем, что, по его мнению, ему не принадлежало - эрсэрийским умением владеть собой. "Впрочем, какая разница?" - рассудил он, занимая позицию.
Сразу же обострившимся чутьем Сергей ощутил молчаливое одобрение солдат и понял, что ему нельзя проиграть, но лучше и не выигрывать. Лучше всего было бы подвести дело к ничьей. Он попробовал проникнуть в сознание Литы - не зондировать мозг, знакомясь с содержащейся там информацией, а только соединиться с аурой поверхностных чувств, и тут же понял, почему девушка только смотрит на него и не пытается ничего предпринять - её внутренний мир был так сильно ранен Тимоном, что страх подавлял все мысли. Такой страх доводил людей до самоубийства или помешательства. Девушке хотелось закричать, броситься между братом и Сергеем, но внутренний ужас перед тем, что уже произошло и ещё могло бы произойти, подавлял все, делал даже гибель близких людей только ещё одним штрихом к и без того ужасному портрету ужасно несправедливой реальности. Какой-то внутренний барьер заставлял Литу оставаться на месте и обреченно ждать непоправимого. Сергей подумал, что можно было бы попробовать этот барьер и снять, если раскопать в глубине сознания Литы какое-нибудь приятное незабываемое воспоминание и заставить девушку обратиться к нему, отодвинуть события последнего дня на задний план, рассеять гнетущие впечатление своего бессилия простой волной дружбы, любви, теплоты… Сергей переключился на Гелма - брат и сестра мыслили на одной волне - и понял, что расвердец тверд в намерении прикончить противника быстро, одним ударом - у парня было плохое настроение, он устал, и долгая борьба была бы ему неинтересна и даже неприятна. Пока его сдерживало только врожденное чувство собственного достоинства - из благородства Гелм не хотел бить первым… Но Лита была важнее. Неожиданно для самого себя, руководствуясь единственным желанием помочь как можно скорее и лучше, действуя по чистой интуиции, землянин решительно воздействовал на ауру австрантийки, расслабил сознание Литы и смешал её последние воспоминания, добавив каких-то бессмысленных посторонних картин и образов, каких-то несуществующих ощущений и фантазий, первых пришедших к нему в голову…
Сидевшая неподвижно Лита, вдруг насупилась и помотала головой, отгоняя наваждение. Потом она словно что-то поняла и вскинула на Сергея взгляд полный теплоты и признательности. Ещё через долю секунды, её глаза расширились - она вдруг пришла в себя - и тут все её чувства выплеснулись наружу.
Крик был таким, что некоторые солдаты успели выхватить мечи из ножен. Ничего не подозревавший Гелм чуть не поперхнулся собственной слюной и не уронил секиру. Ещё через мгновение Лита, прорвавшись сквозь полукруг растерянных солдат, возникла между готовыми сцепиться противниками и возмущенно посмотрела в глаза брату.
- Ты что?! Что с тобой?! Остановись! - испуганным, тонким голосом закричала она.
- Тебе жалко этого Хранителя? - Гелм свел брови, пытаясь быстро разобраться с ситуацией, понять, что происходит, а потом прикончить землянина и пойти спать.
- Если бы не он, ни тебя, ни меня уже бы не было на свете!
Гелм недовольно дернулся, отстраняя сестру.
- Не должен же я благодарить Хранителя - слово "Хранитель" было произнесено как отборное ругательство.
- за снисходительность его дружка Лераса! Я в ней не нуждался!
- Ты ничего не понял! Он спас меня от Тимона, никакой он не Хранитель! Послушай меня, Гелм!.. Мне нужно тебе рассказать… ты все поймешь!
Сергею показалось, что Гелм смутился.
Удивленно перешептывались и зрители - было заметно, что Лита тут всеобщая любимица.
- Ты не понимаешь… - начал Гелм.
- Нет, это ты не понимаешь!
В Лите, в накаленной обстановке окончательно избавившейся от предыдущего стресса, проснулся бойцовый дух, тот самый, что горел в ней в день первой встречи с землянином. Она демонстративно развернулась, подошла к Сергею, поднялась на носки и нежно глядя ему в глаза потерлась носом о его нос.
- Сестренка, да ты с ума сошла! - послышался в установившейся тишине потрясенный возглас Гелма.
Сергей ничего не понял. Лита смотрела на него так, словно совершила нечто очень важное и интимное, такое, как признание в любви. Она заметно ожидала ответного движения, но увидела на лице землянина только недоумение. С некоторой досадой Лита опустилась с носков и теперь её глаза находились на уровне шеи Сергея.
Удивление ошеломленного Гелма достигло предела.
- Теперь я точно убью его! - проорал расвердец в запале.
Лита испуганно обернулась, посмотрела на Сергея снизу вверх и многообещающим шепотом произнесла:
- Только, пожалуйста, не убивай брата, он ведь не понимает…
У Гелма от такого выпада открылся рот, и глаза вылезли из орбит.
- Что? - пробормотал он, рассеянно глядя на ноги сестры. - Не убивать меня?!
