Так что он решил уйти по своим делам – нужно скинуть ворованные вещи, хотя и непонятно, как и где. Денег в том доме оказалось совсем мало, но если скинуть предметы, то получится неплохая сумма. Конечно, при условии, что часы действительно золотые, а камни не стеклянные.
Подростки снова окружили девочку кольцом, кто-то плюнул ей в лицо…, Штык не двинулся с места – он смотрел на девочку, пока её не закрыли спины подростков. Где-то он её уже видел. Это странно, мир-то вроде не его, да и континент явно не тот. Не мог он её видеть. С другой стороны – а что если это, ну, как вот в Назад в Будущее, с тем хиповатым парнишкой, чьего имени он не помнил? Что если, он попал в мир, который не такой как родной, но морды все те же? В том смысле, что тут есть копии людей из его мира…, тут он вскинул брови удивлённо и расстроено покачал головой – двойника самого себя, он встречать решительно не желал. Потому что:
-Ебать пиздец, это ж гондон вообще отбитый, нах оно мне надо? – Покраснел, пожевал губами, задумчиво нахмурился и руками всплеснул. – Не, ну я-то реальный пацан. Но этот, вот тут, с этими хуеплётами – полюбасу ебанутый будет. Ну, всё правильно вроде.
Поразмышлял две секунды, кивнул сам себе, ну а что? Он нормальный, а тот, который он, но не он – тот вообще отморозок, да ещё и наркоман, а он наркоманов вообще терпеть не мог…
Задумчиво поскрёб голову пальцами.
Сердито поморщился, потом радостно улыбнулся. Ну! Понятно же всё. Он не наркоман, потому что у него зависимости нет, и никогда не было. Ему просто нравилось наркотики потреблять и никакой, понимаешь, зависимости. Тем более, он потреблял только натуральный продукт, без всякой там муки и прочего. Вот. А местный Лёха Штык – сто процентов тот ещё обсос…
-Оставьте меня в покое! Пожалуйста!!! – Истошно завыла девочка, и раздался смех, а потом новый смачный шлепок, на этот раз иной тональности. Вампирский слух позволил определить нюансы. А мышечная память потребовала пощупать нос и поморщиться – девочке либо нос сломали, либо зуб выбили. И судя по напрягшимся спинам подростков, да по заметно стихшему шуму, сейчас начнётся редкий, но не уникальный апофеоз издевательств над лохами.
Иногда, всё заканчивается парой зуботычин. Но их девочке уже отвесили – нареканий нет, лох женского пола, вкушает последствия своей слабости - последствия того, что продемонстрировал свою слабость, свой слабый характер. Но тут всё это дело собралось выйти за рамки.
Вполне возможно, девчонку забьют до смерти. А это уже не по понятиям..., о которых он смутно и не всегда точно, но какая разница? Беспредел он и в Африке беспредел.
-А мне не похуй? – Пробормотал Штык. Поморщился недовольно, перед глазами мелькнули ярко-рыжие волосы, личико закрытое крошечными кулачками. Штык хлопнул себя ладонью по лбу и сказал. – Бля! В натуре. Я ж её сегодня ви…
Девочку начали бить, ногами, пока не сильно. Она визжит. Ещё пара секунд и толпа подростков сомкнётся…, из центра толпы выскочила та самая девица. По широкой дуге. Рыжие волосы развеваются на ветру, фигурку облепил спортивный костюмчик – куколка просто…, но попинали её жестоко. Лицо в крови, костюмчик разорван во многих местах. Так что, перелетев через головы подростков, она грохнулась на асфальт, пролетела кубарем пару метров, и с хрустом врезавшись головой в асфальт, села, широко раскину ноги, и уперев руки в пол. Глаза разъехались, по симпатичному личику течёт кровь…, а толпа за её спиной, хищно взревев, ломится вперёд. Что-то, не совсем понятно с чего они так возбудились, словно с цепи их спустили…, наверное, гимнастов не любят. Гимнасты так прыгают, что глаза по полтиннику, особенно если вживую видишь…
У одного из подростков, в руках мелькнул обрезок трубы.
-Не, в натуре, это уже беспредел полный. – Решил Штык, переходя в форсаж.
Когда непонятно откуда на пути толпы, в полуметре от девушки, возник мужик в непонятной форме и тёмных очках, толпа остановилась, словно врезавшись в стену, и замерла в полной тишине.
-Чё охуели блять? – Рыкнул Штык. – Вы чё щеглы, вообще попутали? Какого хера беспределим? – Толпа молчит, но страха в них нет. Молодёжь явно на взводе, их сейчас трудно напугать. – Кто старший? Чё потухли бля, с кем побазарить можно?
Мысленно, удивился – неужто лоховатость этого мира и на него влияет? Зачем с ними говорить? Не проще ли всем мягкое место распинать, да по домам разогнать?
Подростки, тем временем, вытолкали вперёд того самого с обрезком трубы. На лицо – лет восемнадцать, по фигуре конь такой, что можно запрягать и вместо трактора пахать. А в глазах блики всякие, отражения видно, лоб у него низковат – шерсти нарастить и можно в музее показывать, в павильоне про то, как кроманьонцы и неандертальцы впервые скрестились…
Штык совсем растерялся – откуда такие познания вообще в его голове взялись? Он что-то не помнил в себе тяги к изысканиям исторического и научного рода.
-Иди отсюда. – Буркнул подросток.
-С чего вдруг? – Удивился Штык.
-Вали говорю, пока сам ходить можешь.
-Вот ты жёсткий тип. Чё так дерзко базаришь?
