-Митинги попытались разогнать. Точнее их разогнали. Практически везде. К сожалению, в Вашингтоне, мутанты не подчинились требованиям власти и ответили на действия полиции…
-Мочи мусоров! – Гаркнул Штык, радостно улыбаясь. Перехватил мрачный взгляд Рона и, кашлянув, руками неопределённо взмахнул. – Ты это, ну, базарь дальше, я так, чисто крик души.
-Митинг превратился в побоище. Погибли люди и мутанты. Много погибло с обеих сторон…
-Бля! – Штык хлопнул себя по лбу и, продолжая говорить, вылил остатки водки по рюмкам. – Вот теперь я вкурил. Из ваших пацанчиков, нормальные только там и были, а их там вальнули всех и остались только лохи, да одиночки. Понятно теперь. Ну, братан, тяпнем за смерть фашизму!
-Что?
-Фашизм, ну, концлагеря, евреи, капитан Америка, ну ты понял.
-Нет. Что такое фашизм? Я не понял, я…
-Да и похуй братан. Рюмку бери, жахнем за здоровье!
Они выпили, Штык снова закурил, Рон извинился зачем-то, встал и подошёл к бару, стал там в ящиках что-то копаться, потом захрустел чем-то съестным.
А потом в окно ударило несколько лучей света, и громкий голос сказал.
-Немедленно покиньте дом! Руки держать над головой! Полиция!
Рон резко повернулся к Штыку. В глазах ужас, из рук падает что-то, чем он закусывал только что. Штык кашлянул, развёл руками слегка смущённо.
-Не, ну я откуда знал? Я ж так, чисто слегонца их попинал, я ж не думал…
-У вас пять минут, что бы выполнить приказ!
-Ты что натворил??? – Взвыл Рон.
-Да ни чё я не творил! – Возмутился Штык, ощутив себя не заслуженно оскорблённым. – Ну не здравая хуйня – шпана реально попутала. Я по здравой теме распиздон им и прописал. Да кто знал братан? Мусорам стучать, хуйня в натуре стрёмная. А у них же на лбу не написано, типа фраера обыкновенные, я ж думал щеглы прошаренные, а они нихуя не прошаренные…, ну типа, как бы…
-Идиот! – Воскликнул Рон, схватившись за голову.
В тот же миг, громкий топот и со второго этажа спустились девушки – одна с рогами, другая в спортивном костюме. Обе бледные, глаза круглые, перепуганы насмерть.
-Рон! Что происходит? – Воскликнула женщина с рогами. Гвен промолчала, только сильнее побледнела и прислонилась к стене.
-У вас осталось четыре минуты! Выходите подняв руки над головой! – Сказали на улице.
-Пошёл на хуй. – Пробормотал Штык.
-О Господи! – Взвыла женщина.
-Это ты виноват! – Рявкнул мужик, ткнув в него пальцем.
-Господи, спаси нас… - Простонала Гвен, закрыв лицо ладошками.
Потом повисла тишина и все четверо застыли, словно изваяния. Из окон падают отсветы синего и красного света, напряжение звенящей пеленой заполнило всё вокруг, вот-вот случится что-то…
-Народ, а водяра ещё есть? – Поинтересовался Штык.
Все трое посмотрели на него круглыми, шокированными глазами. Даже Гвен.
-Ну а чё бля? – Пожал плечами Штык. – Ща красные полезут, стопочку для рывка не помешает, а то по трезвяку мусорят ебашить, оно не так басяво. Давай, братан, доставай флакон тяпнем по одной и от души пиздюлей навешаем хуесосам этим.
Пока с улицы не сообщили, что осталось две минуты на добровольную сдачу, царила тишина.
-Ты сумасшедший! – Разом выдохнули и Рон и его жена.
-Он бегун. – Почти простонала девушка. – Он спасётся, а мы… - Она снова закрыла личико руками и заплакала. Её родители, на голос дочери обернулись, потом на него стали смотреть злобно и с осуждением. Спустя мгновение, лица их изменились, появилась примесь удивления.
-Бегун? – Рон свёл брови к переносице. – Редкое сочетание. Бегуны почти никогда не бывают настолько явными метаморфами. Обычно это проявляется так ярко у…
-Рон! Что нам делать? – Воскликнула женщина.
-Сара, я…, - он развёл руками, чуть не плача, - я не знаю, милая…
-Хули ты не знаешь блять? – В свою очередь изумился Штык. Поднялся, похрустел пальцами и шагнул к бару на вампирском форсаже. С той же скоростью налил в рюмку что-то пахшее почти так же как самогонка из соседнего подъезда в его родном Ленске и восстановил нормальную скорость. Поднял рюмку. – Ну! За Короля Вампиров! – Выпил, занюхал рукавом и пояснил. – За меня тоись. Я ж король, ну, недавно стал. Прежнему королю ебальник расколол и сразу короче, в дамки. Реально, без пизды, отвечаю. У нас, у вампиров, выборы так проходят. Ну, знаешь, когда десяток пидоров пиздят, типа, выбери меня, я всем гондонам в рот дам. Вот, обычно как, выбрали, он в рот и дал, только не тем гондонам, а которые его выбрали. Но у нас короче не так. У нас у кого реал удар крепче, кто в натуре за базар отвечает, тот короче за Папу и становится. Вот такая хня братан.
Секунд десять, было тихо. Потом Рон тихонько спросил.
-Что?
-Он безумен. – Качая головой, заявила Сара.
-Сама ты дура! – Возмутился Штык, а затем мир и покой, обрушились подобно пьяному слесарю, поскользнувшемуся на обратно обледеневшем тротуаре.
-Последний шанс! – Рявкнули на улице.
Штык набрал побольше воздуха в грудь.
-Грызани меня за хуй педрила!
-Что ты творишь??? – Разом воскликнуло семейство метаморфов.
На улице говорить не стали, но, видимо, его услышали.
