— Вечером накануне первого рейса организуется большой прием для важных персон. Будет множество знаменитостей.
Тайлеру это показалось весьма заманчивой мишенью, но он сомневался, что настоящая атака произойдет до выхода корабля в море. Это больше соответствовало образу действия тех, кто устроил катастрофу самолета.
— Нужно отменить рейс, — сказал Тайлер. — Или, по крайней мере, отложить его.
— Это невозможно, — возразил Перес. — Пока мне неизвестна конкретная грозящая кораблю опасность, мы ничего больше не можем сделать.
— Есть еще один намек, — сказал Тайлер.
— Какой?
— «Коулмен Инжиниринг энд Консалтинг». У нас есть причины считать, что они тоже имеют к этому отношение.
— Какое?
— Не знаю. Джон Коулмен и его ведущие инженеры погибли в катастрофе. Полагаю, ответы до сих пор могут быть в его файлах.
— Почему вы считаете, что Коулмен как-то с этим связан?
— Сэм Уотсон назвал его имя перед смертью, — сказала Дилара.
— Вы можете дать нам ордер на обыск? — спросил Тайлер Переса.
— На основании чего? Обвинений мертвеца? Судья меня высмеет.
— Вам не кажется, что этой стрельбы уже более чем достаточно? — спросил Тайлер.
— Но какое она имеет к этому отношение? Вам придется привести более реальные доказательства, чем слова умирающего Сэма Уотсона, прежде чем я смогу получить допуск в фирму Коулмена. Думаю, мы более продуктивно потратим время, выясняя личность двух мертвых убийц и каким образом они связаны с диверсантом на «Шотландии-один».
— Значит, про Коулмена просто забудем? — протестующе заявила Дилара.
— Пока у вас не будет доказательств, оправдывающих необходимость ордера, — да, — сказал Перес. — А доктору Локке я предложил бы сосредоточиться на катастрофе самолета Хейдена.
— Но… — начала Дилара, но Тайлер поднял руку.
— Мы отправляемся туда завтра, — сказал он.
— Пока вы в Сиэтле, — сказал Перес, — я бы хотел, чтобы полиция обеспечила вам защиту.
— Все в порядке, — ответил Тайлер. — Майлс Бенсон нанял частную фирму для нашей охраны. Они уже едут, чтобы нас забрать.
Перес поднял бровь.
— Что ж, хорошо. Когда узнаю что-нибудь о тех, кто на вас покушался, — сообщу.
Он и агент Харрис ушли.
Дилара повернулась к Тайлеру.
— Как вы могли столь легко сдаться? — требовательно спросила она. — Коулмен может стать ключом ко всему! Нам нужно выяснить насчет Оазиса.
Тайлер посмотрел Диларе в глаза.
— Я вовсе не собираюсь сдаваться. Сегодня вечером мы пойдем в контору Коулмена.
— Как? Без ордера…
— Он нам не нужен.
— Почему?
— Не думаю, что Джон Коулмен погиб в результате несчастного случая. Я его знал. Выдающийся инженер и всегда был очень осторожен. Это означает, что кто-то его убил. А любой, кто мог спланировать катастрофу нефтяной платформы, смог бы подстроить и ту, в которой погиб Джон. Он наверняка не был замешан ни в чем криминальном — по крайней мере, сознательно.
— И чем это нам поможет? — настаивала Дилара. — Как мы сумеем попасть в его контору?
— Вы говорили, что Сэм Уотсон сказал вам, будто они убили вашего отца. Вы бы позволили кому-нибудь обыскать кабинет вашего отца, если бы считали, что этот человек может найти его убийцу?
— Конечно. В ту же секунду.
— Что ж, будем надеяться, что другие ничем не отличаются в этом от вас. У Джона Коулмена есть дочь.
Фармаколог Дэвид Дил проснулся весь в поту. Открыв глаза, он обвел взглядом скудно обставленную комнату, куда его поместили в процессе ритуала окончательного посвящения Десятого уровня. Кроме койки с тонким одеялом и простыней, в комнате не было ничего, кроме металлического стола, стула с тростниковой спинкой и желанной Последней главы Манифеста Потопа, священного текста Церкви Святой Воды. В нише располагались раковина и туалет. Единственным выходом из помещения размером десять на десять футов служила прочная дверь.
Других людей он видел лишь тогда, когда ему трижды в день приносили еду — за все последние шесть дней Ритуала посвящения, к которому стремился каждый, исповедовавший культ Потопа. Будучи правоверным Девятиуровневым, два дня назад он был признан достойным и доставлен на остров Оркас для прохождения Ритуала. Во всей церкви имелось всего триста Десятиуровневых, и он был вне себя от счастья, сознавая, что, наконец, может достичь своей цели.
Примерно такую же процедуру Дэвид проходил на каждом уровне, но эта была самой значительной и самой духовной. Он читал и перечитывал Последнюю главу, пока не выучил ее наизусть. Неожиданно все то, о чем он узнал из Библии, обрело смысл. Казалось, будто его душа утопала в трясине, но учение Правоверного Вождя, Себастьяна Элрика, выдернуло ее из болота, утешив мудрыми и прекрасными словами.
Дэвид знал, что уединение — важная часть Ритуала. Одетый лишь в чистую белую мантию, он мог целиком отдаваться видениям, представавшим перед его мысленным взором.
