Он мысленно поздравил себя. Это намного легче, чем прочесывать пустыню. Пусть федералы сделают всю тяжелую работу, а он просто заберет его.
Каттер повернулся, услышав сигнал движущегося задним ходом грузовика. В ста футах от него, в конце ряда предметов из самолета, стоял чернокожий человек в обтягивающей мускулистый торс футболке. Он поднял руку. Грузовик остановился.
Выстроившись в ряд, рабочие начали осторожно передавать друг другу предметы из кузова. Чемодан вполне мог оказаться в этом грузовике, но сейчас Каттера интересовало не это. Он пристальнее взглянул на чернокожего. Насчет его голоса невозможно ошибиться. Конечно, Каттер слышал его по телевидению, когда тот был борцом, но причина, по которой тот привлек его внимание, была совсем иной.
Чернокожий повернулся, и Каттер почувствовал, как его охватывает забытая ненависть. Они вместе служили в подразделении рейнджеров. Именно из-за Гранта Вестфилда — инженера-электрика, бывшего профессионального спортсмена Ожога и бывшего солдата спецназа — Каттер больше не служил в армии, и именно из-за него он стал тем, кем он был теперь.
Каттер отвернулся, чтобы его не заметили. Вестфилд никак не мог ожидать увидеть его здесь, но поскольку Вестфилд был здесь главным, новое открытие существенно меняло планы.
Внезапно его миссия стала не столь простой, как он полагал.
Тайлер смотрел на очертания Сиэтла на фоне серого неба, накручивая уже пятую милю на беговой дорожке. Он обустроил тренажерный зал таким образом, чтобы иметь возможность как сосредоточиться на тренировке, так и просто наслаждаться видом за окном. Небо над заливом Пьюджет-Саунд за ночь затянуло облаками, что предвещало шторм, но Каскадные горы оставались до сих пор видны. Если бы не опасения, что кто-то до сих пор пытается его убить, он вышел бы пробежаться по Дискавери-парку.
Внутренние часы разбудили Тайлера в семь утра, так что он уже успел закончить кое-какую бумажную работу и несколько раз поднять штангу, прежде чем начать пробежку. Большая часть его работы требовала немалых нагрузок, так что оставаться в форме крайне важно. Кроме того, появлялось время на размышления. Ночью ему снилась Дилара Кеннер, и хотя он не помнил сон отчетливо, тот явно был не вполне здоровым. Поцелуй в щеку мало что значил, но он чувствовал, будто между ними проскочила какая-то искра.
— Прекрасный вид, — послышался сзади сонный голос.
Тайлера нелегко было застать врасплох, но он не привык к тому, что в доме, кроме него, кто-то есть. Резко повернув голову, Локке увидел прислонившуюся к дверному косяку Дилару. Он едва не вытаращил глаза, увидев, что она до сих пор в его футболке, которая плотно облегала фигуру во всех нужных местах и заканчивалась на середине бедер, обнажив изящные ноги. На мгновение задержав взгляд, он отвернулся к окну. Поняв, что ее поведение не предполагает какой-либо двусмысленности, подавил улыбку.
— Это точно.
Тайлер нажал кнопку на панели управления, и беговая дорожка остановилась. Взяв с поручня полотенце, он вытер лоб и вдруг понял, что его майка и шорты промокли насквозь.
— Кофе? — спросила Дилара.
— На столе. Завтрак?
— Не люблю завтракать. К тому же и встаю намного раньше, чем сегодня. Видимо, все из-за смены часовых поясов.
— Я уже поел. Пейте кофе, пока я приму душ. Когда будете готовы, поедем в аэропорт. Да, и вчера вечером я попросил кое-кого из моей конторы заехать в другой магазин той фирмы, которая вам так понравилась, и купить для вас кое-какие вещи. Они лежат у входной двери, в новой сумке.
— Весьма любезно с вашей стороны, — сказала Дилара, забирая сумку.
— Стараюсь заботиться о своих гостях, — ответил Локке и ушел в душ.
Одевшись, оба бросили сумки в «Порше», и хозяин дома выехал из гаража. Двое новых охранников, вызванных заранее, помахали Тайлеру и двинулись следом за «Порше».
— Вы не против, если я включу музыку? — спросил Тайлер.
Он включил спутниковое радио, уже настроенное на волну классического рока. Из динамиков раздались звуки «Бэк ин блэк» группы AC/DC.
— Скажите, если слишком громко.
— Несколько отличается от Вивальди.
— Когда едешь в «Порше», приходится слушать рок.
Поездка в аэропорт заняла двадцать минут. Когда они въехали в ворота и оказались на площадке «Гордиана», Тайлер махнул охранникам, давая знак, что они больше не нужны.
«Гольфстрим» стоял уже заправленный и готовый к трехчасовому перелету до Феникса. Тайлер забрал сумки и направился к самолету.
Бросив сумки в салон, он вышел и тщательно проверил все системы аэроплана. Локке сомневался, что в самолет могли попытаться подложить бомбу, но дополнительная проверка никогда не помешала бы.
Убедившись, что машина полностью в рабочем состоянии, Тайлер снова поднялся на борт и, закрыв дверь салона, направился в кабину.
— Хотите сесть со мной? — спросил он Дилару, которая уже заняла место в салоне.
Как и ожидалось, он поймал ее удивленный взгляд.
— Вы пилот? — спросила она.
— Брал несколько уроков. — Во взгляде Дилары появилась тревога, и он рассмеялся. — У меня триста часов налета на этой модели и свыше двух тысяч часов всего. Все будет хорошо.
