Сам-то Таркин Армбрустер IV совсем не хотел снимать фильм ужасов. Ему гораздо больше нравилась идея приключенческого кино — Карибы, пираты, сабли-ружья-пистолеты и все такое. Ну или в крайнем случае — экранизировать какой-нибудь библейский сюжет. Или вот даже вестерн снять — тоже приятно. Но Голду Абрамович и Мартина ван Бюрена МакТавиша поддерживал Горт Свиггерт, а старина Тарк весьма прислушивался к тому, что имело ему сказать лицо, надзиравшее за финансами студии.
В общем, он дал добро на съемки ужастика.
МакТавишу не составило никакого труда написать по «Данвичскому кошмару» сценарий. В конце концов, этот рассказ принадлежал перу одного весьма древнего автора из Новой Англии и заслуженно считался одним из самых удачных. Вещи этого писателя обычно выигрывали не за счет напряженного сюжета, а за счет атмосферы, однако этот текст выделялся среди прочих — очень кинематографичный, с яркими образами и хорошей динамикой. К тому же с парой сцен — пальчики оближешь при экранизации.
«Данвичский кошмар» — это, собственно, история про то, как жил-был на свете несколько неуклюжий молодой человек по имени Уилбур Уэйтли Уотли. И этот Уилбур, надо вам сказать, зимой и летом ходил одним цветом, то есть в просторном плаще, словно какой-нибудь эксгибиционист. Первые две трети рассказа Уилбур так и ходит в плаще, интригуя публику, и ничего особенного не происходит. Зато потом плащ — ка-аак распахнется! Да как вылезет из-под него — такое!
А еще у Уилбура есть братик, причем его тоже долгое время не видно не слышно, а появляется он ближе к кульминации. Зато появление у него — всем появлениям появление, и если вас тошнило от Уилбура, то близнец его — это просто нечто. Жуткое, короче, дело.
Вот почему у Голды Абрамовиц возникли серьезные проблемы с подбором актеров на эти роли.
Марти МакТавиш написал сценарий в рекордно короткий срок — он работал так быстро, что аж компьютер дымился. Кастинг тоже проходил нормально. Голда сумела заполучить Нефертити Логан («блондинку сезона», между прочим) на роль экзотической альбиноски Лавинии Уэйтли. А для полноты контраста на роль Салли Сойер она пригласила жгучую брюнетку Газу де Луре И.
На главную мужскую роль (профессора Генри Армитэйджа) они пригласила красавца сердцееда Рока Квартца. Все свое свободное время Рок проводил, вертясь перед зеркалами. А во время съемок он вел себя так, словно стоял не перед камерой, а перед зеркалом. Как вы можете вообразить, женские сердца бились с тоненьким звоном и дюжинами.
Куртиса Уотли — представителя не вымершей еще ветви семьи — играл Роско Инелеганте. На самом-то деле актера, конечно, звали совсем не Роско, и уж тем более не Инелеганте. Но поговаривали, что пытаться узнать его истинное имя — дело гиблое и даже опасное, поэтому в Межзвездном Голливуде все вполне удовлетворялись его сценическим псевдонимом.
А вот исполнителей на роли мальчишечек Уотли, Уилбура и его братца-близнеца так пока и не нашли.
И, похоже, среди голливудских актеров подходящей кандидатуры было не найти.
Нет, конечно, Голда могла без проблем отыскать актера на роль Уилбура-в-плаще-с-головы-до-ног. Ну, в смысле, до эпизода, когда происходило распахивание плаща и — ах и ужас. Кто-нибудь вроде Карлоса Карха вполне мог бы сыграть его: в конце концов Карлос прославился, исполняя роли маньяков, насильников и мрачных здоровяков, рыча с экрана и успешно пугая почтеннейшую публику.
Однако даже мрачного обаяния Карха (который, кстати, в обычной жизни был тишайшим и любезнейшим человеком, хорошим семьянином и любящим отцом) не хватило бы, чтобы передать весь ужас, внушаемый персонажем Уилбур-со-всем-что-под-плащом-наголо!
Мартин ван Бюрен МакТавиш продемонстрировал всем отрывок из рассказа, где описывался персонаж — о боже, это было что-то невообразимое! Какие-то щупальца, несколько ртов, вокруг мех и крохотные глазки меж розовых реснитчатых век, по всему телу годовые кольца, гребнистые лапы с кровянистыми прожилками…
Голду Абрамовиц чуть не стошнило, когда она все это прочитала.
Они попытались обрядить Карлоса Карха в резиновый костюм с киберприводом. Привод работал, щупальца полоскались в воздухе, вид получался вполне отвратительный.
Но. «Но» заключалось в том, что и Нефертити Логан, и Газа де Луре II, и сама Голда Абрамовиц находили Карлоса Карха в костюме со щупальцами весьма возбуждающим. При этом они совершенно не могли (ну, или не хотели) объяснить пораженным мужчинам причины такой странной реакции на резиновый типаж с присосками и мехом.
Карлос вообще не понимал, что происходит, поэтому они с Мартином ван Бюреном МакТавишем устроили мозговой штурм — предварительно стащив у Таркина Армбрустера бутылку пуэрто-плюс-риканского рома. Помудрив над ней некоторое время, мужчины пришли к следующему выводу: похоже, Нефертити, Газу и Голду посетили схожие эротические фантазии на тему, каково было бы оказаться в постели с существом, оснащенным таким количеством щупалец, присосок, ртов, глаз и лап (плевать, что гребнистых и с кровянистыми прожилками).
