Новый либертарный манифест полностью

Если вы были внезапно шокированы, обнаружив, что я вломился в ваш дом, разбив ваше венецианское окно, вас не будут заботить детали: споткнулся ли я и упал просто проходя мимо, был ли я вовлечён в некий акт иррационального гнева, или же мои действия были частью заранее продуманного плана с целью отвлечь охранников на противоположной стороне улицы, чтобы они не заметили попытки ограбления банка. То, чего вы хотите, – это без промедления вернуть ваше окно (и убрать осколки). То, о чём я думаю, к вашему восстановлению никакого отношения не имеет. На самом деле, можно легко показать, что даже самый небольшой расход энергии в этом направлении будет абсолютно напрасной тратой. Мотивы (или, точнее, предполагаемые мотивы, ибо это всё, что мы можем знать[22]) могут быть существенными при расследовании и даже при доказательстве арбитру правдоподобности действий агрессора, например, в том случае, когда есть несколько одинаково вероятных подозреваемых, но всё, что имеет значение для торжества справедливости (как его представляет себе либертарий), – это то, что потерпевший приведён в состояние, настолько близкое к имевшему место до случившегося, насколько это возможно. Пусть бог или совесть наказывает «преступные мысли»[23].

Другие критики поставили вопрос, что делать с зачинщиками насилия, которые выплатили свои долги (индивиду, но не «обществу»), и теперь «свободны», набравшись большего опыта, попытаться ещё раз. Что делать с рецидивизмом, так широко распространённом в государственническом обществе?

Разумеется, после того, как человек отметится как агрессор, с ним будут проявлять бо́льшую осмотрительность, и о нём будут думать в первую очередь, когда произойдёт похожее преступление. И хотя не исключено, что трудовые лагеря могут использоваться для выплаты компенсации в некоторых крайних случаях, большинству агрессоров будет разрешено работать более или менее на свободе, заручившись гарантиями. Таким образом, не будет никаких «учреждений высшего криминального образования», обучающих и способствующих агрессии, какими являются тюрьмы.

Отличительной особенностью высокоэффективной и чёткой системы арбитража и защиты будет то, что она будет занимать незначительную часть человеческого времени, мыслей и денег. Кто-то может сказать, что 99% агорического общества мы не представили вообще. Как насчёт устранения саморазрушения (которого либертарианство не касается), освоения и колонизации космоса, продления жизни, развития интеллекта, межличностных отношений и эстетического разнообразия? Всё, что действительно можно и нужно сказать по этому поводу, – это то, что там, где современный человек должен тратить половину своих времени и сил либо служа государству, либо сопротивляясь ему – это время, умноженное на мощность (то, что физики называют работой) будет использоваться для всех других аспектов самосовершенствования и укрощения природы. Нужно обладать действительно циничным взглядом на человечество, чтобы представлять себе что-то кроме более богатого, более счастливого общества.

Это было описание нашей цели в общих чертах, с концентрацией внимания на аспекте справедливости и защиты. У нас есть «здесь» и «там». Теперь опишем путь – контрэкономику.

Детально разобрав наше прошлое и государственническое настоящее, а также взглянув на правдоподобное описание гораздо лучшего общества, достижимого при помощи сегодняшних знаний и технологий (не требуется никакой перемены в человеческой природе) – мы подошли к решающей части манифеста: как мы попадём «отсюда» «туда»? Ответ, естественно, или, может быть, неестественно, разбивается на две части. Без государства разделение на «микро» (самостоятельные действия индивидуума и его окружения, включая рынок) и «макро» (коллективные действия) в лучшем случае будет интересным статистическим упражнением с некоторой небольшой пользой для маркетинговых агентств. Но и в этом случае человек с развитым чувством порядочности может пожелать понять социальные последствия своих действий, даже если они никому другому не приносят вреда.