Британский дипломат Джонатан Пауэлл, возглавлявший администрацию Тони Блэра с 1997 года — в едва ли не самое «горячее» десятилетие Великобритании, как с внешнеполитической, так и с внутренне-политической стороны, — решил проверить актуальность советов великого итальянца для СОВРЕМЕННЫХ политиков. Результатом стала книга «Новый Макиавелли», ничуть не менее интересная, чем, собственно, ее гениальный предшественник — «Государь». «Уроки практического макиавеллизма» для тех, кто намерен выжить и преуспеть в коридорах власти!.. «Государь» Никколо Макиавелли — библия для политиков. Его читают и перечитывают, он не залеживается на полках книжных магазинов. Но изменилась ли изнанка политической кухни со времен Макиавелли? Изменились ли сами закулисные правила, по которым новые «государи» управляют своими «подданными»? Какими стали принципы нынешней политической, игры? Насколько соотносимы они со стилем и почерком славной интригами эпохи Макиавелли? И чего добьется тот, кто решит им последовать?..
Для начала я бы хотел прояснить, чем настоящая книга не является. Во-первых, она не является очередными мемуарами о годах правления Тони Блэра — мемуаров и без моего скромного труда хватает. Она не является научным трактатом о Никколо Макиавелли; таких трактатов недостаточно, но я не намерен становиться автором одного из них. Настоящая книга не является изложением взглядов историка на эпоху Тони Блэра — прошло еще недостаточно времени для каких бы то ни было выводов.
Берясь за эту книгу, я ставил перед собой три задачи. Во-первых, я хотел проверить, а так ли актуальны принципы Макиавелли в условиях современной политики, как в ту эпоху, когда они были доверены бумаге? Во-вторых, я пытался преподать будущим политическим лидерам несколько практических уроков, основанных на опыте, полученном мной в процессе работы на Даунинг-стрит, 10[1]. Наконец, в книге представлен целый ряд обобщений, проиллюстрированных посредством эпизодов, коим я был свидетелем во время правления Тони Блэра; обобщения стали возможны также благодаря моей осведомленности о делах других правительственных кабинетов Британии и США. Я следую примеру Макиавелли, иллюстрировавшего свой труд историями из жизни современных ему флорентийских правителей. Данные эпизоды, или анекдоты, пожалуй, пригодятся будущим историкам в качестве сырья; набор их ни в коем случае не является историческим трактатом за моим авторством.
Я понимаю, насколько самонадеянно было бы сравнивать себя с Макиавелли. Макиавелли был гений; я таковым не являюсь. Труды Макиавелли пережили века; моим трудам вряд ли светит подобная судьба. Опрометчиво также пытаться реабилитировать мировоззрение Макиавелли, если учесть, насколько глубоко укоренился в нашей культуре его карикатурный образ. Один только факт, что я взялся писать о Макиавелли, даст моим оппонентам основания утверждать, что правительство Блэра с самого начала отличалось беспринципностью, вследствие чего только логично будет снабдить меня ярлыком «макиавеллист», что, конечно, вызовет улыбку моих бывших коллег по Даунинг-стрит, 10. Возможно, меня обвинят в том, что я злоупотреблял оптимизмом в пользу логики; что, словно вольтеровский Кандид, в простоте своей не мог удержаться от неуклюжих вопросов и правдивых тирад, к месту и не к месту. Однако я не слишком обеспокоен перспективой подобной критики, ведь она лишь явит невежество критикующих относительно личности самого Макиавелли, его взглядов, а также действий правительства Тони Блэра. Кроме того, стоит рискнуть репутацией — ведь мне претит, что мифы никем не оспариваются, в то время как британская политика остро нуждается в ударной дозе реализма и честности.
Впрочем, если кто-либо из моих читателей решит, что политика сводится к маневрированию и манипуляциям, я забеспокоюсь. Нет, уважаемые читатели, политика к этому не сводится. Я тридцать лет нахожусь на государственной службе, и в настоящий момент мои взгляды на способность правительства что-либо менять более оптимистичны, нежели в те времена, когда я только начинал карьеру государственного чиновника. Политика прежде всего оперирует такими категориями, как идеализм, общечеловеческие ценности и идеи. Ваш покорный слуга на эти важные аспекты не замахивается. Он удовлетворяется анализом искусства управления и механизмов власти и не ставит перед собой задачу объяснить, с чего бы это политическому лидеру захотелось власти или что он станет делать с властью, если таковой добьется. Написать данную книгу стоило уже для того, чтобы подчеркнуть один важный момент, а именно: идеалисты и оптимисты, приходящие к власти, понимают, как использовать власть с целью изменить страну в лучшую сторону.
Моя книга основана на макиавеллиевских трактатах «Государь» и «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия». В библиографии указаны издания, которыми я пользовался, а также перечислены другие книги — как труды самого Макиавелли, так и работы о нем. Я также задействовал свои дневники, которые вел с 1997 по 2007 год. Надо сказать, что с четырнадцати лет я с переменным успехом веду дневник; никогда и не думая дневник публиковать, я рассматривал его лишь как средство зафиксировать свои мысли и выпустить пар. Однако дневник оказался настоящим кладезем анекдотов, которые весьма пригодились для этой книги. В 1995 году мне в руки попались первые страницы рукописного дневника, начатого Тони Блэром, когда он стал лидером оппозиции. Блэр поверял свои мысли бумаге, сидя в кабинете родного дома в лондонском районе Ислингтон. Очень жаль, что вскоре он бросил записи, — иначе мы получили бы яркий, наглядный отчет о жизни премьер-министра из первых рук. Впрочем, вряд ли у премьер-министров хватает времени и на занятия изящной словесностью, и на управление государством.