Новый Михаил [трилогия] полностью

— Так точно, Ваше Императорское Величество!

— В таком случае, штабс-капитан, вы назначаетесь временным исполняющим дела командира Преображенского запасного полка и поступаете в распоряжение временно исполняющего дела главнокомандующего петроградским военным округом генерала Кутепова. А сейчас постройте полк, я хочу обратиться к преображенцам. Выполняйте!

Браун стремительно вышел, а я обернулся к ожидавшим генералам.

— Дайте мне связь.

Через несколько минут, переговорив с Батюшиным и Глобачевым, и раздав срочные указания, я вновь обратился к присутствующим.

— У нас есть пять-десять минут на выработку стратегии и принятие решений. Прошу к столу, господа генералы.

И уселся в кресло бывшего командира Преображенского полка. Кутепов и Маннергейм быстро заняли места вокруг стола и блиц-военный совет начался.

— Итак, господа, перед нами стоит проблема мятежа в столице и необходимость принятия срочных мер. Ясно, что переломить ситуацию можно либо ценой большой крови и настоящей войны на городских улицах, либо сделав совершенно неожиданной ход, который никак не мог быть спрогнозирован заговорщиками. И такой ход у меня есть.

Я обвел взглядом замерших генералов и бросил на чашу весов истории свой аргумент.

— В условиях войны и внутренней смуты я Высочайше повелеваю создать специальную службу — внутренние войска Российской Империи, подчиненную напрямую Императору. Генерал-майор Маннергейм, приказываю вам сформировать 1-ю Отдельную дивизию особого назначения на базе добровольцев из запасных полков, расквартированных в Петрограде. Записывайте их прямо целыми частями и подразделениями. А офицеров мы временно прикомандируем к вам. Все равно эти запасные полки нужно немедленно распускать.

И глядя на вытянувшиеся лица генералов я, усмехнувшись, добавил.

— Они не хотят на фронт? Так пусть заслужат право остаться в тылу.

ПЕТРОГРАД. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 6 марта (19 марта) 1917 года. Ночь.

Внезапно фиолетовый полумрак сменился ярким желтым светом. Двери распахнулись и в зал с раненными ворвались многочисленные солдаты и начали спешно рыскать по помещению что-то или кого-то выискивая.

— Да что ж вы делаете, ироды! — Галанина просто задохнулась от возмущения. — Немедленно убирайтесь отсюда!

Вошедший вслед за нижними чинами полковник Слащев зло отодвинул в сторону старшую ночной смены сестер милосердия в Николаевском зале и приказал.

— Проверить все без исключения! Искать спрятавшегося узурпатора!

Раненные в зале зароптали, а сестры милосердия кинулись навстречу, пытаясь воспрепятствовать ворвавшимся в зал нижним чинам Лейб-гвардии Финляндского запасного полка устроить поголовный досмотр.

Иван Никитин чувствовал себя последним мерзавцем, заглядывая под койки, щупая вещи, и пытаясь, не прибегая к радикальным мерам, угадать за толстым слоем бинтов, не скрывается ли под ними исчезнувший узурпатор Михаил. Да как тут угадаешь, если не видел его толком никогда? Что толку в том, что полковник Слащев показал им портрет молодого Михаила, висящий в Романовской галерее? Да и не хотел Иван идти обыскивать госпитальные залы, и не только он один не хотел. Приказ вызвал массовое возмущение финляндцев, и если бы не угроза расстрела со стороны Слащева, то никто бы и не пошел. Да скорее бы они самого полковника пустили бы в расход, но тот им вовремя напомнил, что за мятеж полагается смертная казнь и если они не найдут Михаила, а на Престол не взойдет Алексей, то впереди у каждого дознание, военные трибунал и расстрел. Пришлось скрепя сердце идти на усиленные поиски.

Но найти узурпатора в обширных госпитальных залах было ничуть не проще, чем искать иголку в стоге сена, ведь в одном только Николаевском зале было расположено двести коек. И ладно бы просто раненых, но почти поголовно это были раненные мало того что тяжело, так еще и в основном в голову, шею или позвоночник, а значит их никак нельзя было двигать с места, да и вообще как-то активно шевелить.

— Господин полковник! — Галанина бросилась к Слащеву. — Прикажите немедленно прекратить это безобразие! Это нетранспортабельные тяжелые раненные, их нельзя беспокоить! Здесь госпиталь, а ваши люди грязные и разносят заразу с улицы!

Слащев с отчаянием посмотрел на огромный зал уставленный кроватями. Нечего было и думать быстро найти здесь спрятавшегося беглеца, а продолжение обыска может привести к взрыву возмущения не только в среде раненных (и черт бы ним с их возмущением), но и в рядах самих финляндцев. Конечно, ему пока удавалось поддерживать относительную дисциплину, но надолго ли? Но и прекратить поиски совершенно невозможно — если Михаил ускользнет и встанет во главе войск, то вероятнее всего сами же финляндцы возьмут под арест самого Слащева и вместе с Крымовым выдадут царю в обмен на какие-нибудь обещания и гарантии.

Он решительно обернулся к продолжающей что-то говорить Галаниной и сказал:

— Хорошо, допустим. Вы хотите, чтобы мы прекратили? Укажите нам, где находится Великий Князь Михаил Александрович, и мы немедленно покинем госпитальные залы.