Новый Михаил [трилогия] полностью

— Мои фронтовые товарищи! Пришла пора серьезного разговора. Разговора о том, как нам всем жить дальше. Но не только одного лишь разговора, как правильно говорит народ русский — разговорами сыт не будешь!

— Землицы бы, Государь! — вдруг раздался голос из глубины зала.

Народ одобрительно зашумел, раздались крики "Правильно!", "Кровь проливали!", "Даешь!" и в таком духе. Наступал самый серьезный момент сегодняшнего дня. И не только сегодняшнего.

Я поднял руку, и тишина быстро восстановилась. В следующий раз так быстро не получится. Если ситуация не будет правильно разрулена, то восстанавливать внимание мне будет куда сложнее. Да и не стоит забывать о том, что в зале более шести тысяч заряженных винтовок, да и вокруг зала никак не меньше. И запросто могу, как говаривали большевики после переворота, "отправиться в штаб к Духонину", то есть на личную встречу с растерзанным толпой генералом. Впрочем, если я облажаюсь, то могут появиться и новые выражения — "отправиться к Мише в Свиту", например.

— Мои боевые товарищи! Не всем здесь довелось воевать со мной вместе. Поэтому я хочу спросить у тех, кем мне посчастливилось командовать — верите ли вы моему слову? Слову Государя Императора и слову фронтовика-ветерана?

Мои (?) горцы зашумели одобрительно, а учитывая, что представителей Дикой дивизии тут было довольно много, то и зашумели они довольно шумно. Я продолжил поход по тонкому льду доверия, пытаясь все же добраться до спасительных берегов. Вообще же сама идея подобного сборища был довольно рискованной, и генералы меня сильно отговаривали от нее. Но в той игре, которую я задумал, мне нужны те, на кого мне удастся опереться. Ибо опираться мне просто не на кого. Особенно учитывая то мероприятие, которое я планирую провести в думском зале заседаний сразу после "встречи с фронтовиками".

— Я, Михаил Второй, Государь Император Земли Русской, перед лицом всего фронтового братства, даю свое Государево слово — весной 1919 года от Рождества Христова в России пройдет земельный передел, и излишки будут распределены по справедливости между крестьянами по числу едоков в каждой семье! Для каждой губернии и каждой области Империи будет установлен предельный размер земельного надела для каждого подданного. Отныне объявляется, что ни один человек в Империи после 1 марта 1919 года не сможет владеть большим количеством земли, чем будет установлено местной комиссией по проведению земельной реформы. С сего дня и до 1 марта 1919 года каждый имеющий излишки может добровольно продать лишнюю землю, а желающие крестьяне могут сами выбрать себе надел, купив его за свои деньги по свободной цене с выплатой частями в течение 25 лет. Все оставшиеся на 1 марта 1919 года излишки сельскохозяйственной земли будут изъяты в государственный земельный фонд и распределены между крестьянами. Бывшим собственникам стоимость утраченных наделов будет компенсирована в соответствии со справедливой ценой изъятых для передела излишков земли.

Идем дальше.

— Но, спросите вы меня, где ж тут справедливость, Государь? Разве в том справедливость, что одни у бабы под боком всю войну провели, а другие кровь проливали, а земли всем поровну?

Зал загомонил соглашаясь.

— Нет! Не может быть в том справедливости! Именно ветераны-фронтовики вынесли на своих плечах всю тяжесть продолжающейся Великой войны, именно их кровью и потом держится Земля Русская, именно вы, вы, мои боевые товарищи, доблестью и жертвенностью своей заслужили право на особую Высочайшую благодарность, дополнительную землю и особые привилегии, которые я вам обещаю. Но мудрый русский народ правильно подметил — "Жалует царь, да не жалует псарь" и каждый из вас точно знает, что это значит. Это значит, что по возращению в родные края ветеранов начнут обманывать чиновники-казнокрады, взяточники-столоначальники, хитрые старосты и прочая подобная публика, так привыкшая вопреки государевой воле обдирать простой народ. Разве это не так?

Солдаты загудели, кое-кто даже потрясал в воздухе своей винтовкой, выражая проклятия в адрес обозначенных мной местных "псарей". Очевидно, что сталкиваться с подобным доводилось всем. Я же подвожу общественное мнение в нужному ракурсу, который позволит собравшимся взглянуть на проблему под нужным углом зрения.

— Какой прок от полагающихся привилегий, если ветеран получит пусть и больший надел, чем остальные, но участок этот будет сплошь негодный? Или случится другой обман? Это на фронте вы сила, и сила не потому что у вас в руках винтовка, а потому что рядом с вами боевые товарищи, которые подсобят, прикроют спину и не дадут пропасть! Но кто прикроет спину от местных "псарей"? Даже я не всегда могу помочь, ведь Император не всегда осведомлен о творящихся на местах безобразиях. И вернувшись с фронта, вы спросите себя — за что я кровь проливал? За такую жизнь?

И после короткой паузы резко вопрошаю зал:

— Вы хотите так жить?

Стоит ли удивляться тому, что собравшиеся так жить не хотели? Вот лично я такому ответу не удивился, а потому продолжил, рисуя картину происходящего с другой стороны.