Новый Михаил [трилогия] полностью

В зал сразу через все входные двери потек строй фронтовиков, штыки которых зло поблескивали в ярком свете ламп.

Распевая маршевую песню, фронтовики уверенно растекались по рядам, постепенно заполняя все свободное пространство позади тех, кому "посчастливилось" придти раньше. Наконец, приведший их офицер дал команду и солдаты прокричав:

…дружно уселись на отведенные им места. И в зале как-то сразу установилась полная тишина. Фронтовики не приучены были болтать в присутствии Высочайшей Особы, а остальные, судя по всему, от этой привычки последнего времени, начали активно отучаться.

ПЕТРОГРАД. ТАВРИЧЕСКИЙ ДВОРЕЦ. 6 марта (19 марта) 1917 года. Поздний вечер.

Я обвел взглядом замерший зал. Интерес и азарт в глазах репортеров. Смятение и страх в глазах чистой публики, многие из них стараются не смотреть на меня, дабы случайно не встретиться взглядами. Послы Великобритании и Франции явно обеспокоены и чувствуют себя не в полной безопасности, то и дело озираются назад, вопреки всем дипломатическим навыкам.

Глаз фронтовиков на таком расстоянии мне не видно, но очевидно их распирает восторг от возможности злорадно дышать в затылок почтенной столичной публике. Что ж, у них есть повод для таких настроений.

Итак, начнем, помолясь.

— Дамы, господа, мои боевые товарищи.

От этих слов половина зала как-то поежилась, почувствовав, что обращение "товарищи" относится явно не к ним, а как раз к тем скотам, которые так нагло сверлят своими недобрыми взглядами их благородные спины.

Что ж, может так до них быстрее дойдет то, что я собираюсь здесь сказать.

— Отечество наше переживает тяжелые времена. Третий год идет мировая война, тяжести и размаха которой еще не знало человечество. Все воюющие страны ведут войну, напрягая все имеющиеся силы, на полях сражений сошлись в боях сотни дивизий, в тылу миллионы людей работают на нужды фронта. Почти весь европейский континент превратился в гигантское поле битвы, в которой цена победы или поражения равняется праву на будущее для каждой страны и каждого народа. Горе побежденным. Так говорили древние. Горе побежденным. Так скажут победители в этой войне. И горе нам всем, если мы проиграем. И ошибается тот, кто думает, что Россия большая и до его районов беда не дойдет. Слишком много жизней, сил и денег тратится и будет потрачено на эту страшную войну всеми сторонами и победившие отберут и проигравших последнее. Да так отберут, что контрибуцию проигравшие будут выплачивать не одно поколение, опускаясь все глубже в беспросветную нищету. Но разве можем мы позволить опустить русский народ в еще большую нищету? Разве народ наш в массе своей живет в достатке? Разве хватает ему еды, скотины, лошадей, инвентаря? Разве не вынужден он бедствовать в деревне или в городе?

Зал вроде слушает внимательно, но пока явно не въезжает, чего это царь-батюшка рассуждает о прописных истинах. Что ж, как говорится, минуточку!