Новый Михаил [трилогия] полностью

— Знаете, мистер Моррис, очень многое зависит от четкости позиции и твердости центральной власти. Если власть в целом, и правоохранительная система в частности, будет придерживаться жесткого курса на искоренение коррупции, на экономический бум и на гарантии прав собственности и инвестиций, то нет и не будет никаких препятствий для успешного бизнеса в моей стране. А я намерен лично курировать данный вопрос. Более того, я собираюсь учредить специальный совещательный комитет по американским инвестициям, в который войдут американские инвесторы и высшие представители исполнительной власти России. Причем, членов этого комитета будут выбирать сами инвесторы, путем голосования за своих представителей. Все вопросы, жалобы и предложения будут всесторонне изучаться и на все вопросы будет максимально быстрая реакция. В общем, все инвестиции в Россию будут защищены и американские бизнесмены, разумеется при соблюдении российского законодательства, могут смело вкладывать деньги в Россию. Более того, мы примем программу льгот и преференций для всех, кто будет открывать в нашей стране различные производственные и сборочные цеха. Я хочу, чтобы вы передали американскому бизнесу следующие мои слова: "Добро пожаловать в Россию! Мы ждем инвестиций, технологий, производств, мы хотим торговать, Россия — надежный, быстрорастущий и привлекательный рынок. Ваш бизнес в России будет защищен законом и гарантиями на самом высоком уровне государства".

Джек Моррис кивнул.

— Да, прозвучало сильно. Но многих волнует ситуация, которая складывается вокруг французских инвестиций. На фоне обострения межгосударственных отношений, есть опасения, что Россия откажется выплачивать долги и нарушит свои обязательства. Эти соображения настораживает многих представителей американского бизнеса, заставляя их более осторожно и осмотрительно подходить к вопросу сотрудничества с Россией.

— Думаю, что опасения не имею под собой почвы. Как бы ни развивались наши межгосударственные отношения с Францией, на наши финансовые обязательства это никак не повлияет. Знаете, мой далекий предок, Император Петр Великий, однажды сказал, что Россия гарантирует выплаты по векселям России, размещенным в Амстердаме, даже в случае открытой войны между Голландией и Россией. Я не вижу причин менять наши традиции в этой сфере.

— Вы прогнозируете возможность войны с Францией?

— Боже упаси!

— Русский посол убит в Париже, — напомнил Моррис, — а в России ширится мнение, что Великобритания и Франция стояли за попытками государственного переворота. Отношения между вашими странами стремительно ухудшаются. Москва буквально бурлит, сейчас на улицах просто толпы разъяренных русских.

— Я думаю, что возмущение моих подданных понять можно. Не думаю, что американцам бы понравилось, если бы их посла убили в Париже.

— Да, но все винят в убийстве французов, а между тем, этому нет никаких доказательств. Как вы это прокомментируете?

— Если бы это печальное событие рассматривалось отдельно от общего контекста, то, да, но контекст очень нехороший, что превращает печальное событие в событие откровенно тревожное.

— Разве можно быть уверенным в том, что дело не примет более острый оборот?

— Да, проблемы есть, но я надеюсь, что мы их благополучно разрешим. Как вы верно заметили, Россия не являлась и не является инициатором ни одной из существующих проблем между союзниками. В любом случае, инвестициям в Россию ничего не грозит. Положение в Империи стабилизировалось, власть сильна и полна решимости провести необходимые реформы.

— Вы не боитесь революции?

— России сейчас меньше всего грозит революция. Во всяком случае, куда меньше, чем другим странам Европы. Сейчас в России скорее шумно, но кризис нас уже миновал.

— Ваше Величество прогнозирует революцию в Европе?

— Я ничего не прогнозирую, но ничего и не исключаю. Революции происходят там, где власть отказывается замечать очевидное и делает вид, что ничего менять не нужно. К сожалению, мы наблюдаем сейчас обострение этой проблемы. А когда такое происходит, то эта территория становится не лучшим местом для бизнеса.

Все американцы вновь переглянулись. Могу себе представить, что у них творилось в головах. Наконец, один из них решил сменить тему.

— Ваше Величество, Сэм Уоллес, "Нью-Йорк пост". У меня вопрос о послевоенном устройстве Европы. Многие круги в США поддерживают идею независимости Польши. Как вы смотрите на этот вопрос?

— Хочу напомнить, что в свое время, во время польского мятежа, правительство США поддержало именно Россию, сравнив польских инсургентов с сепаратистами-конфедератами. Что касается вашего вопроса, то уверен, что послевоенное устройство Европы и мира, это вопрос, который должен быть предметом мирной конференции, которую как раз Россия и инициирует. Я не стал бы рассматривать любой предмет споров и рассуждений отдельно от общего контекста и от всего послевоенного устройства.

— А относительно положения евреев в Российской Империи?