Новый Михаил [трилогия] полностью

И, повторюсь, без Служения нет дворянства. А посему, каждый мой подданный голубых кровей обязан был отдать Служению многие годы и этой участи не был избавлен никто, включая женщин (у нас ведь равноправие, не так ли?). Так что ценз Служения для личного дворянства в десять лет и сорок лет для потомственного, был неотвратим для всех, кто претендовал на дворянство. Правда были нюансы, обеспечивающие достаточно лояльное отношение Империи к своим дворянам. Так для подтверждения прав на наследование титула "достаточно" было отслужить "всего" двадцать лет. Правда, подтвердив титул, дворянин и подтверждал свою "привилегию" служить Империи еще двадцать лет. Ну, а для личного дворянства, как я уже упоминал, достаточно было отслужить десять плюс еще десять. И все — волен делать что хочешь, наслаждаясь плюшками и привилегиями дворянства, к которым, кстати, относилось довольно многое. Например, дворяне не платили налогов с личных доходов и имели ряд других плюшек. Плюс, только те, кто отслужил Империи не менее пяти лет, мог претендовать на чин в государственной гражданской службе.

Более того, следует упомянуть об ещё одном моменте. За каждого ребенка (своего или приемного), достигшего 18 летнего возраста, родителям теперь будет засчитываться год в стаж Служения, а если родители до этого отслужили Империи не менее пяти лет, то засчитываются по два года, а дворянам и вовсе по три. Причем, дворянки и тут имели привилегии, получив возможность не служить на время "декретного отпуска", который я в этом времени планировал назвать "царским".

И пусть, так сказать, "детский стаж" не давал прав на получение дворянства или права избираться органы власти или местного самоуправления, но он все же давал права на пенсию за каждый год такого стажа. Вообще, у меня не было планов платить пенсию по возрасту поголовно всем подданным, пусть этим занимаются негосударственные пенсионные фонды. Я же собирался платить только за Служение Империи, в том числе стимулируя рождаемость. Причем, речь идёт не о выплатах по факту рождения ребенка (которые не исключались), а именно о пенсиях по факту достижения детьми совершеннолетия. Во-первых, это должно было стать дополнительным стимулом для развития медицины, ведь моей Империи нужны молодые работоспособные подданные, а не умершие через одного дети, а, во-вторых, экономический успех государства во многом базируется на большом количестве платежеспособных потребителей. И прежде чем говорить о платежеспособности и прочих ёмкостях рынка, нужно позаботиться о росте числа производителей благ, которые одновременно и потребители оных. В общем, нюансов много, не буду тут растекаться по древу.

Кстати, а ведь забыл я упомянуть, что с сегодняшнего дня новые понятия шли на смену всем этим "вашим благородиям" и прочие "превосходительствам"? Нет, они не отменялись, они, как и прежние дворянские обращения просто отходили на второй план. Теперь ко всем дворянам Империи, включая меня самого, ко всем военным, гражданским и, вообще, всем, кто, так или иначе, состоял на службе Империи, было лишь одно единое обращение — Ваше Служение.

МОСКВА. БОЛОТНАЯ ПЛОЩАДЬ. 26 марта (8 апреля) 1917 года.

Человек на трибуне приложил руку к сердцу и склонил голову в русском поклоне.

— Честь в Служении!

— На благо Отчизны! — ответили ему в толпе и многие в ответ так же степенно склонили головы.

Иван лишь подивился тому, как радостно было подхвачено толпой на Болотной площади новое приветствие, лишь сегодня впервые прозвучавшее в Высочайшем Манифесте, и следом за тем подхваченное Государственной Думой, в ее практически единогласном голосовании за новый "Закон о Служении Империи". Голосовании воистину историческом. Во всяком случае именно так их инструктировали сегодня на курсах ораторов, для того, чтобы он и такие как он, несли слово в массы, разъясняя тем, кто не разобрался, убеждая сомневающихся и обезоруживая противников. И, разумеется, он должен был уметь рассказать о том, что видел сам.

Разумеется, как отвечать-поклониться и руку к сердцу приложить, их сегодня особо учили, как и многих членов Корпуса Служения, которых тут сейчас было немало. Но ответствовали и кланялись не только члены Корпуса, но и многие из простых москвичей, собранных тут на площади. Да и чему дивиться-то, если это был обычный и исконно народный обычай, который был лишь подмечен и возвеличен самим Государем Императором, что лишь придавало этому особый сакральный смысл. И пусть пока Знамена Служения пока не реяли над площадью, ибо невместно начинать святое дело с крови, но Знамена шились чуть ли ни по всей Империи и Иван это знал совершенно точно.