Итак, в ироническом детективе читатель не соревнуется с героиней, более того, читатель, с точки зрения настоящего детектива, всегда выигрывает. Он всегда умнее героини (глупее быть просто трудно) и догадывается о том, кто же преступник, значительно раньше ее, иногда даже в середине книги. Впрочем, это абсолютно не важно, поскольку речь идет не о настоящем детективе, а об ироническом. Дальше читатель просто сопереживает героине, которая сама лезет в очевидные ловушки, и ждет, как же автор разгребет горы трупов и свяжет все чудесные нелепости сюжета. А вот этого как раз ожидать не следует, поскольку все снова происходит по Хармсу. Жизнь опять побеждает смерть неизвестным (по-видимому, ни для читателя, ни для героя, ни для самого писателя) способом.
Хотя в ироническом детективе предполагается некоторое интеллектуальное превосходство читателя над героиней, это отнюдь не означает, что интеллект читателя оценивается высоко. Подобные тексты весьма нравоучительны и снабжены громадным количеством объяснений, часто кажущихся избыточными.
Приведу несколько очевидных примеров:
“— В натуре! — Кирьянов имитировал интонацию так называемых „новых русских” низкого пошиба.
— Рассказывай, а то зарэжу. — Я в свою очередь спародировала „лицо кавказской национальности…” (М. Серова, “Грабь награбленное”).
Или:
“— А это, Таня, настоящий полковник. — Натали спародировала строчку из песни Аллы Пугачевой” (там же).
Еще можно представить себе домохозяйку, которая не знает, что такое “в натуре”, но домохозяйку, которая не имеет представления о “кавказском” акценте и не слушает Пугачеву, вообразить невозможно. Тогда — для кого эти неуклюжие пояснения? Кого же видит автор в качестве своего читателя? Нет ответа.
Эти примеры, конечно, — случай исключительный, но в целом в ироническом детективе автор часто выступает в качестве гуру и выстраивает следующую интеллектуальную иерархию: автор ® читатель ® героиня.
