Чту молчаливые поминки.
И как родня
Столпились тонкие рябинки
Вокруг меня.
Где ты? Попал ли в Божье царство
Иль в двух шагах?
Дух — это время, а пространство,
Конечно, — прах.
В уме двоится сущность мая
На прах и дух.
Живу как линия прямая
Меж точек двух.
25 мая 2003.
* *
*
Повзрослевшей листвы беглый почерк...
Соловьиная дрожкая грудь...
Неужели меж датами прочерк —
Это весь человеческий путь?
Но в руках сигарету кромсая
И табак отрясая с колен,
Вспоминаю пророка Исайю,
Вавилонский медлительный плен.
Сквозь надсадные вопли и толки
Мы с тобою спускались к реке, —
Ты шел с палкой и в синей ермолке,
Я с узлом и в седом парике...
25 мая 2003.
* *
*
Под сенью необъятной
Глухой осины тишь,
Под ней, мой ненаглядный,
Ты третий месяц спишь.
Здесь все на жизнь похоже:
Скамья и мелкий дождь,
И по неровной коже
Осиновая дрожь,
И желтая синица,
И жесткая трава...
Лишь жизнь — как небылица,
В которой я жива.
25 мая 2003.
* *
*
Бродят, подпрыгивая, по траве трясогузки…
Прячется холод в черемуховой белизне...
Я, как всегда, на авось надеюсь по-русски
Много на что в задумчивом полусне.
Хочется думать иль грезить по крайней мере,
Что непременно встретимся мы с тобой,
Как Гумилев говаривал, “Ах на Венере”
Или еще на какой звезде голубой.
Хочется верить — еще мы увидим оттуда,
Что трясогузка цела и черемуха хладно бела,
Что на серебреники не польстится Иуда
И на поправку пошли на земле дела.
26 мая 2003.
* *
*
В такие ночи,
В такие дни
Я стала кротче,
Чем тень в тени.
Не я усопла,
А ты усоп.
И дождь о стекла,
Мне что озноб.
И луч весенний —
Все та же дрожь.
Я жду: хоть тенью
Домой придешь.
27 мая 2003.
* *
*
Одуванчикова стайка
Стала облачком седым.
Я, и гостья и хозяйка,
Брежу голосом твоим.
Это ты из дальней дали
Мне впечатываешь в слух:
Обе стороны медали —
Жизнь и смерть, душа и дух.
У начала и итога
Однозвучные края.
Слово нам дано от Бога,
Музыка — от соловья.
27 мая 2003.
* *
*
Я надела твою душегрейку
И твои нацепила очки,
На твою уселась скамейку.
А роса — как те светлячки,
Что как звезды светились ночью,
И ты нежно глядел на них,
А теперь и роса — многоточье,
Где мой плач по тебе затих,
Став алмазами рос, изумрудом
Светляков и веснушками звезд,
Освещающими над прудом
Место жительства и погост.
27 мая 2003.
* *
*
Все в голове смешалось старой —
Зов соловья и твой привет,
Твоей ладони капилляры
И дикой розы блеклый цвет.
И одуванчик поседелый
С твоей смешался сединой.
Стою с улыбкой оробелой
К стене бревенчатой спиной.
А где упал, там незабудка
Расширилась, как вещий глаз.
Ты стал природою. И жутко
Мне на нее смотреть сейчас.
27 мая 2003.
