В результате Украина оказалась глубоко расколотой по географическому признаку; настолько, что, по мнению некоторых авторов, говорить о единой нации можно только с большой долей условности. “Лишь треть населения Украины, — утверждает, например, Рябчук, — имеет четкое национальное самосознание... Две трети — это не россияне и не украинцы, это „местные”... Потенциально они могут стать и россиянами, и украинцами, и даже гражданами Киевской Руси, а могут и сотворить — сколотить какую-то свою, херсонскую или криворожскую, нацию (наподобие „крымской”, которая, похоже, творится на наших глазах)”. Особенно далеки друг от друга, чтобы не сказать враждебны друг другу, восточные украинцы и “западенцi”, “бандерiвцi”, которые, с точки зрения первых, “випендрюються”, пытаясь говорить на своем “правильном” (то есть еще в XIX веке нарочито полонизированном) языке за всю Украину.
Можно сказать, что в этом конкретном отношении Украина как раз движется в сторону Европы, где мало-помалу размывается общенациональное (немецкое, итальянское и т. д.) чувство и, наоборот, усиливается чувство своей областной принадлежности.
В целом тяга украинской интеллигенции (или по крайней мере той ее части, чьи взгляды отразила “Апология Украины”) в сторону Европы, конечно, сохраняется, только за последнее десятилетие она стала более выборочной. Многих нынешняя Европа отталкивает: если коротко — изменою своей собственной сущности. Если подробнее — равнением на американские модели, самодовольством толпы, проистекающим отсюда падением нравов; “брюссельской бюрократией”, наконец. Такое отношение к Европе, точнее, к западной ее половине ныне разделяется частью интеллигенции в других странах Восточной (бывшей подсоветской) Европы, включая и саму Россию.
В то же время некоторое охлаждение в отношении Европы отнюдь не сопровождается (речь идет по-прежнему об авторах “Апологии Украины”) потеплением чувств к восточному соседу. Напротив, вызывает настороженность процесс “белорусизации”, как его называют, Украины — экономической экспансии России, проводимой теперь уже на капиталистической основе: более мощные российские олигархи скупают на Украине собственность и привязывают к себе тамошних олигархов, которым “западенская” символика незалежности не мешает ставить “себекарманные” интересы выше всего остального.
Не прибавляет симпатий к России возрождаемая у нас советскость. В этом отношении с авторами “Апологии”, кажется, солидарна украинская интеллигенция в своем большинстве.
