И правильно сделал — ему не удалось скрыть от Юрки, что бутылку уже открывали. “Я по дороге сделал несколько глотков, что тебе, жалко?” — укоризненно спросил Витя, и Юрка, всегда резко добреющий с появлением выпивки, смешался: “Да пожалуйста, пей”. “Так потерпел бы до дома, выпил бы из стакана”, — подивилась Аня, чувствующая, что чего-то не понимает. “Недотерпеть было, ужасно пить захотелось”, — развел руками Витя, и Юрке пришлось выпить откупоренную бутылку у них в комнате. “Странный какой-то вкус”, — заплетающимся языком поделился он. “Да, я тоже заметил”, — согласился Витя.
Можешь спать спокойно, гордо объявил Витя, на цыпочках проводив Юрку по спящему коридору. Аня не одобрила: “Если он нас обманывает, это не значит, что и мы можем ему уподобляться. Тем более, что он и сам страдает”. — “А то мы не страдаем”. — “Мы расплачиваемся за какую-то нашу вину”.
Витя даже промолчал, чтобы не заголосить двумя октавами выше обычного. Главное — Аня проспала до восьми часов. А Юрка вообще заспался, можно было выйти прогуляться вдвоем — они целую вечность нигде вдвоем не бывали.
Витя уже понял — жить нужно минутами: сейчас, в данный миг, тебя не мучают? — вот сейчас и живи. А начнешь думать о будущем — так оно у всех ужасное, только у одних через десять лет, у других через год, а у тебя через час, но в принципе никто не должен заглядывать слишком далеко, иначе никогда не сможешь вдохнуть полной грудью. Витя на берегу дышал с облегчением, и Аня, кажется, наконец разжала свои съеженные плечики.
