Танич попробовал встать и уронил бутылку. Бутылка покатилась по краю стола, водка полилась на бетонный пол. Танич не понимал, что с ним творится. Он боялся посмотреть в сторону Молнии. Он никогда раньше не боялся. Он не боялся даже смерти, потому что не видел особенной разницы между бытием и небытием. Но существо, которое смеялось и паясничало за столом, испугало его до чертиков. Танич сделал шаг к слабому свету улицы. Подошвы ботинок прилипли к полу. Спина вспотела. Существо хихикнуло. Сейчас оно пойдет за мной, подумал Танич, холодея, господи, эта тварь пойдет за мной. Он попытался расстегнуть пуговицы на куртке, чтоб достать нож, но не смог. Руки дрожали. Он закрыл глаза: я должен, должен, должен идти. Он собрался с силами и швырнул непослушное тело вперед. Голос Молнии подгонял его. Ноги тонули в слякоти. Распахнутые ворота чернели далеко впереди. Это болото, подумал Танич, вот что это такое. Ему показалось, что он слышит, как истошно квакают лягушки.
