Когда он открыл глаза, за окном начинало темнеть. На стуле перед кроватью сидел Пал Иваныч в больничном халате. На его постаревшем лице лежали тени. Он не сразу заметил, что Гордеев открыл глаза. А когда заметил, жалобно улыбнулся. Здравствуй, отец, сказал Гордеев. Здравствуй, сын, сказал Пал Иваныч. По его щекам текли слезы. Ты совсем на себя не похож, заметил Гордеев. Да, что-то я расклеился, виновато засмеялся Пал Иваныч.
— Что со мной случилось? — спросил Гордеев, приподнимаясь на локтях.
— Ничего серьезного, — объяснил Пал Иваныч. — Но ты проспал несколько дней. Я волновался.
Гордеев нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Меня нашли на складе?
Пал Иваныч кивнул.
— А Молния?
— Капитан Кошевой исчез. Объявили в розыск.
Гордеев вспомнил спуск по лестнице и комнату с огоньком. Он спал уже тогда? В какой именно момент он уснул? Он напрягся, пытаясь выстроить цепочку событий. Цепочка послушно выстроилась. Он искал разрыв в цепочке и не находил его.
— Как меня нашли? — спросил он.
Пал Иваныч вздохнул:
— Был анонимный звонок в полицию. — В его голосе прозвучало недовольство.
Наверно, знает, что звонила Оля, подумал Гордеев, и уже выяснил, что она — стриптизерша. Небось решил, что у меня с ней связь. Представляю, как он злится. Надо обронить при случае, что собираюсь жениться на проститутке. Его хватит удар. Гордеев вспомнил о Зине — он так и не нашел ее. Может, сбежала с Мишенькой в другой город. Или за границу. Гордеев опустил голову на подушку. Несколько месяцев жизни потрачено впустую. Молния сбежал. Сможет ли он уйти от правосудия? Впрочем, какая разница. Я пес, подумал Гордеев и зевнул: усталый сонный пес.
— Что насчет «газели»? — спросил он.
— Никуда не делась. Стояла там же, на складе. Нашли еще три трупа. Две девочки и мужчина сорока лет. Бывший водитель автобуса. Семен… фамилию не помню. Лежал в одном из помещений склада. Повезло, что мы смогли установить личность. Его порубили на куски.
— Спасибо за приятные подробности.
— Ты сам хотел знать. — Пал Иваныч пожал плечами.
Гордеев молчал. Пал Иваныч испугался, что сын велит ему уходить, и выудил откуда-то из-под кровати пакет:
— Смотри, я кое-что принес. Сок, фрукты, сыр. Твой любимый, французский с плесенью, как его…
— Рокфор.
Пал Иваныч закивал:
