На честном слове.
Но вскоре от потери крови
жизнь замирает в городке.
Смертельной оказалась рана.
Когда б я взял ее в расчет,
у покосившихся ворот
заметил заросли бурьяна.
Кругом разросся борщевик.
К нему за лето я привык.
С недавних пор, как сад дичает,
вокруг никто не замечает.
* * *
Хруст колючих сучьев слышен.
Первый снег на землю лег.
Остается неподвижен
до последнего стрелок.
У охотника на мушке,
чуть покачиваясь, лось
ходит-бродит по опушке,
ставит ноги вкривь и вкось.
* * *
В отсутствии себе подобных
нередко я брожу
один среди камней надгробных.
По сторонам растерянно гляжу.
Куда ни гляну,
все не по мне — не пбо сердцу, не по карману.
* * *
Бедна палитра. Средства скупы.
Как будто горные уступы,
ступени снегом замело.
У лодки вмерзло в лед весло.
Но иногда, едва живая,
воображенье поражая
недюжей силой, под мостом
спросонок щука бьет хвостом.
Восполнить недостаток красок
по силам лишь героям сказок.
Плутовка рыжая — лиса —
ненастным днем слепит глаза.
* * *
Глаз потек у снежной бабы.
Озадачился хотя бы.
Призадумался всерьез
над причиной бабьих слез.
Может быть, твоя вина
в том, что стала на припеке
глина черная видна.
Что, как будто руки в боки,
крепкоскроенный силач,
по дорожке скачет грач.
* * *
Сумятица, неразбериха —
весне сопутствующий фон —
поскрипывает облепиха,
в саду капели слышен звон.
Кто хочет в отчий дом вернуться,
тотчас, когда за ним придут,
пошире должен размахнуться
и бросить медный грошик в пруд.
* * *
Земля похожа на цемент.
Фантазия богата.
А инструмент —
лом да лопата.
Воображение подчас
рисует дивные картины,
но слезы катятся из глаз
у насмерть загнанной скотины.
* * *
Мне кажется, только тогда я заметил,
как был небосвод по-весеннему светел.
Поодаль, идущие в пешем строю,
солдаты горланили песню свою.
“Никто не молчал при твоем погребенье”.
Нубийцев колонна прошла в отдаленье.
А следом за ними, помедлив слегка,
в движенье пришли остальные войска.
* * *
В округе снег сошел давно.
Как бабочка ночная,
на память корка ледяная
оставит по себе пятно.
След на асфальте небольшой —
все то, что нежным телом
и что божественной душой
мы называем между делом.
<p><strong>Видение Азии</strong></p>
Голованов Василий Ярославович — прозаик, эссеист. Родился в 1960 году. Окончил факультет журналистики Московского университета. Автор книг “Тачанки с юга” (1997), “Остров, или Оправдание бессмысленных путешествий” (2002). В “Новом мире” печатается впервые.
I. ГЛУБИНЫ
