В исторической литературе приводилось письмо Петра с олонецкой верфи Меншикову в Петербург от 28 сентября 1704 года, где он сообщает, что скоро “в столицу чаем быть”6. Можно думать, однако, что план перенесения столицы из Москвы во вновь завоеванный край существовал еще в 1703 году, то есть в тот же год, когда был основан Петербург. Это видно из письма Г. Ф. Долгорукова, находившегося в то время в Польше в Люблине (для связи с союзником Петра Августом II), российскому дипломату, своему шефу Ф. А. Головину, который находился при Петре. Долгоруков должен был заручиться поддержкой Англии и Голландии при заключении скорого (как тогда надеялись) мира со Швецией. В письме от 27 июня 1703 года Долгоруков доложил, что он информировал посланников Англии, Голландии, а также поляков о том, что “вся Ингрия и немалая часть Корелии” завоевана Петром, что ему же принадлежит дельта Невы, где на взморье с бою он взял два шведских военных судна. Далее Долгоруков преувеличивал успехи русских, когда писал, что царь “немалую крепость взял и порт на Балтийском море, в котором уже 12 фрегатов воинских обретаетца, что на каждом по 24 пушки”. О помянутой крепости он сообщал своим партнерам так: “...для лучшего фортофикования той крепости 15 тысяч работных людей обретаютца при добрых инженерах”, причем именно там царь может заложить “свою монаршескую резиденцию,чего ради его государство лутше будет иметь с их [Англией и Голландией] государствы торги и корреспонденцию (курсив мой. —Л. Ш.)”. Таким образом, в мае — июне 1703 года велись работы не только по укреплению Шлотбурга, но и по (возможному) превращению его в постоянную резиденцию царя.
Вместе с тем Долгоруков, видимо, не твердо разбирался в происшедших переименованиях шведских крепостей. Он пишет о “Шлотбурхе”, иногда называя его “Шлотенбурхом”7. О неоднозначном звучании и написании этих мест сотрудниками Петра можно судить по письму к последнему Андрея Виниуса, который адресовался в “Слотенбурх”8.
